Чтение онлайн

И не сказав ни слова, он вышел из комнаты, и мы больше его не видели, хотя почти сразу услышали, как он кричит на кого-то из прислуги за невыполненный приказ. Клайд Уоллингфорд явно был человеком, отвратительно относящимся ко всем, с кем он встречается. Как позже объяснил мне Алистер, Уоллингфорд был сторонником одной из частей равноправия: он одинаково грубо относился ко всем людям.

Тётя Клайда, Лиззи Данн, была точь-в-точь такой, как её описывал Алистер сегодня утром: тихая «серая мышка» как во внешности, так и в поведении. Неудивительно, что Клайду удалось заставить её заботиться

о беспокойном подростке – на вид женщина была такой дружелюбной, что вряд ли могла отказать кому-либо в просьбе.

– Мисс Данн? – Алистер вежливо поднялся со стула и представил нас, когда она подошла ближе. Мы пересели со стульев у стола Клайда в кресла у камина. Когда я пожал руку мисс Данн, то заметил, насколько она холодная, хотя в доме в целом было тепло. Женщина присела на самый краешек кресла у огня.

– Пожалуйста, расскажите, что случилось с Майклом, - нервно произнесла она. – Я знаю, что произошло что-то ужасное, иначе Клайд не пригласил бы меня в этот дом. Но он ничего мне не говорит.

Я видел, как она бледнеет по мере того, как Алистер объясняет ей то, что мы знали об исчезновении Фромли и его предполагаемом участии в преступлении. Казалось, эти новости стали ударом для женщины, и я приготовился помочь ей, если она упадёт в обморок.

Но мисс Данн взяла себя в руки. Пока я наблюдал за их разговором, то осознал, что замечание Алистера было на удивлении точным: хоть Лиззи Данн и руководствовалась хорошими намерениями, но если Майкл был хоть наполовину таким же деспотичным, как и Клайд, то она никогда не могла ему противиться.

– Нет, - говорила тем временем женщина, - последний раз я видела Майкла в октябре на его день рождения. Я приготовила для него небольшой праздничный ужин, и он порадовал меня – пришёл поесть, - Лиззи слабо улыбнулась. – Знаете, он теперь стал заходить гораздо реже, не так, как в детстве. Наверно, это естественно. Он же вырос.

Было странно слышать, как эта женщина говорит о Майкле Фромли как о любимом племяннике. Но я видел такой феномен и раньше – все матери или бабушки отзывались с любовью о тех, кого я видел лишь закоренелыми преступниками.

Полагаю, это из-за того, что они цеплялись за счастливые воспоминания о сыне или внуке, когда он был ещё милым ребёнком, хотя сейчас он превратился в абсолютно другого человека. А позже Алистер рассказал мне, что Майкл всегда мог сыграть ангелочка, если это было ему нужно.

По-видимому, он всегда был мил со своей тётушкой Лиззи, и поэтому она никогда не отказывала ему в подарках или деньгах. И вскоре я узнал, что такую же тактику Фромли выбирал в общении с женщинами, которых позже запугивал.

Алистер продолжал разговор с Лиззи Данн:

– Мы оба знаем, что у Майкла были определённые проблемы. Когда вы видели его в последний раз, его беспокоила какая-нибудь определённая беда?

– Ну да, - подтвердила женщина, - он задолжал денег. Я дала ему столько, сколько смогла, но эта сумма не покрыла и половины его долга, так что, вероятно, он пошёл за остальным к Клайду.

– Ясно, - Алистер продолжал придерживаться спокойного, не осуждающего тона. – Вы говорили с ним о чём-то ещё?

– Он упомянул свою новую работу

в доках. Похоже, она ему нравилась, хотя он и хотел, чтобы ему платили больше. А ещё мы говорили о его будущей поездке – он надеялся отправиться в Новый Орлеан в феврале на Марди Гра35.

Я глянул на Алистера и приподнял бровь.

В ответ он почти незаметно покачал головой. Позже он рассказал мне, что Фромли только просил устроить его на работу на Фултон-стрит, но, на самом деле, его туда не приняли. Так что Фромли солгал своей тёте, возможно, чтобы она была о нём лучшего мнения.

– А можете рассказать нам что-нибудь о его повседневной жизни? – поинтересовался я. – О его друзьях? О часто посещаемых местах?

Лиззи Данн ответила, не задумываясь:

– Ему нравились любые развлечения. Можете проверить танцевальные площадки в Бауэри36. Не могу сказать, какие именно, но он часто ходил туда на выходных. А вот с друзьями ничем помочь не могу – он никого никогда не приводил в дом и не упоминал никого конкретного.

– Получается, этого человека вы никогда не видели? – показал я ей фотографию Сары Уингейт.

– Нет, - ответила женщина, послушно взглянув на снимок. – Я же сказала, он никогда не приводил с собой друзей.

– Когда он съехал из вашего дома?

– После того случая, - ответила Лиззи и кивнула в сторону Алистера. Я понял, что она имела в виду нападение на Кэтрин Смедли, из-за которого Фромли впервые встретился с Алистером.

– Я хотела, чтобы он остался, - печально продолжила тётя, - но Клайд настоял на другом. Сказал, что Майкл слишком опасен. После того, как он перестал проводить целые сутки в вашем исследовательском центре, я пускала его переночевать всегда, когда он просил об этом. Но думаю, он постоянно переезжал из одной ночлежки в другую. Он оставался либо в самой дешёвой, либо в самой уютной – зависело от того, сколько он проиграл или выиграл на той неделе.

– Вы знаете адрес квартиры, где он проживает сейчас? – спросил я.

Лиззи тоскливо покачала головой.

– Нет. Майкл никогда не оставался в одном месте надолго, а потом уходил, обычно не заплатив ренту. Я помогала ему, если могла, но… - и она беспомощно на нас посмотрела.

На короткое мгновение я заметил в её взгляде проблеск страха. И тогда я понял правду: несмотря на все попытки казаться любящей тётушкой, она боялась Майкла.

Мы закончили разговор с Лиззи Данн, вышли на улицу и остановились на тротуаре напротив дома Уоллингфорда.

– Предлагаю посетить Нижний Ист-сайд – район вашей прошлой работы, - произнёс Алистер. – Судя по всему, Майкл снова и снова посещал увеселительные заведения и игорные дома. Вы же знаете, какие из них стоит навестить в первую очередь?

Да, я был знаком с подобными заведениями. Можно даже сказать, что знал их прекрасно. Мой отец был заядлым картёжником, сколько я себя помню. Из-за этого всё моё детство моя семья провела в долгах, пока однажды, когда мне было девятнадцать, и я учился на втором курсе Колумбийского колледжа, он, наконец, не умудрился проиграть все наши сбережения и сбежать ночью с другой женщиной.