Властители душ
Шрифт:
Подушки заглушили ее ответ.
– Чувствуешь?
– М-м-м-м.
– Ты чувствуешь?
Подняв голову, она воскликнула:
– Боже, да!
– Ты не испытывала прежде ничего подобного.
– Нет еще. Никогда. – Она задыхалась.
– Чувствуешь?
– Чувствую.
– Горячо?
– Так горячо.., о-о!
– Теперь все. Ты закончила.
Она перестала извиваться под ним.
– Закругляйся. Вот и все.
– Так здорово… Нежно.
– Ты маленькое животное.
– Что за черт?
Она не двигалась.
Рванувшись от нее прочь, он вскочил на ноги, пытаясь шагнуть в спустившихся до щиколоток брюках, и едва не упал. Он подхватил трусы, натянул их, затем напялил брюки.
– Ты говорила, что никого не ждешь.
– Не ждала.
– Тогда кто это?
Бренда перевернулась на спину. Она казалась пресыщенной.
– Кто это? – допытывался он.
– Не знаю.
– Ради Бога, оденься.
Она лениво поднялась со своего ложа.
– Быстрее, черт побери!
Она покорно натянула одежду.
Он подошел к одному из выходящих на улицу окон, отогнул край шторы – всего на дюйм, лишь бы увидеть крыльцо. У дверей стояла женщина, не подозревая о том, что ее разглядывают. В сандалиях, белых шортах и оранжевом джемпере с глубоким вырезом, она выглядела еще лучше, чем Бренда Маклин.
– Я оделась, – сообщила Бренда. В дверь снова позвонили. Отпустив штору, Салсбери сказал:
– Там женщина. Лучше выйди к ней, но постарайся избавиться от нее. Делай, что хочешь, только не пускай ее в дом.
– А что мне сказать?
– Если это кто-то, кого ты не знаешь, тебе вообще ничего не придется говорить.
– А если нет?
– Скажи, что у тебя болит голова. Жуткая мигрень. Теперь иди.
Она вышла из комнаты.
Когда он услышал, как открывается входная дверь, он снова отогнул бархатистую портьеру и увидел улыбку на лице женщины в оранжевом джемпере. Она что-то произнесла. Бренда ответила, и радостное выражение на лице гостьи сменилось озабоченным. За разделявшими их стенами и окнами голоса были почти не слышны ему. Он не мог следить за ходом беседы, но, похоже, она завершалась.
"Может быть, стоило впустить ее сюда, – подумал он. – Использовать кодовую фразу, а потом заняться ими обеими.
Но что, если ты впустишь ее сюда, а там вдруг окажется, что в ее программе есть слабое место?
Маловероятно.
А что, если она не из этого города? Например, родственница из Бексфорда. Что тогда?
Тогда ей пришлось бы умереть.
А как бы ты отделался от ее трупа?"
Сдерживая дыхание, он произнес:
– Возвращайся, Бренда, шлюха ты этакая. Гони ее прочь.
В конце концов незнакомка отошла от дверей. Салсбери мельком увидел зеленые глаза, губы, как
В гостиную вернулась Бренда. Когда она попыталась сесть, он приказал:
– Встань. Посередине комнаты.
Она выпрямилась, держа руки по швам.
Вернувшись на софу, он спросил:
– Что ты ей сказала?
– Что у меня разболелась голова.
– Она тебе поверила?
– Думаю, да.
– Ты ее знаешь?
– Да.
– Кто она?
– Моя невестка.
– Она живет в Черной речке?
– Почти всю жизнь.
– Выглядит великолепно.
– Она была в списке претенденток на звание "Мисс Америка".
– Да? А когда это было?
– Лет двенадцать-тринадцать назад.
– Все еще выглядит года на двадцать два.
– Ей тридцать пять.
– Она выиграла?
– Оказалась третьей.
– Готов ручаться, это было большим разочарованием.
– Для Черной речки. Ей было наплевать.
– Наплевать? Это почему?
– Ее вообще мало что волнует.
– Так ли?
– Она такая. Всегда счастлива.
– Как ее зовут?
– Эмма.
– А фамилия?
– Торп.
– Торп? Она замужем?
– Да.
Он нахмурился.
– За этим полицейским?
– Он начальник полиции.
– Боб Торп.
– Точно.
– И что она с ним делает?
Бренда недоумевающе мигала.
Хорошенькая зверушка.
Он мог поклясться, что все еще чувствует ее запах.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
– То, что я сказал.
– Ну.., они женаты.
– Такая женщина и здоровый тупой полицейский.
– Он не тупой, – возразила она.
– Мне он показался тупым. – Он чуть поразмыслил, затем улыбнулся. – Твоя девичья фамилия Торп?
– Да.
– Боб Торп твой брат?
– Мой старший брат.
– Бедняга Боб. – Он с удовольствием распростерся на спине, скрестил руки на груди и расхохотался. – Сначала я добрался до его сестренки, а теперь очень скоро я доберусь до его жены.
Она неуверенно улыбнулась. Нервно улыбнулась.
– Мне следовало бы быть осторожнее, так?
– Осторожнее? – переспросила она.