Чтение онлайн

– Ты слишком уверен в нас обоих, – вздохнула она. – А тебе надо быть осторожнее. Нужно сомневаться – вот как я.

– У меня нет сомнений, – возразил он. – Мы созданы друг для друга.

– Но у тебя должны быть сомнения, – настаивала она. – Например, не кажется ли тебе странным, что я физически, внешне слишком напоминаю Энни, твою первую жену? Она была такого же сложения, что и я, носила тот же размер платья. Волосы у нее были такого же цвета, как у меня, и глаза тоже. Я же видела ее фотографии.

Он слегка растерялся.

– Неужели ты думаешь, что я полюбил тебя только потому, что

ты напоминаешь мне ее?

– Ты так сильно любил ее.

– Это ничего не значит для нас. Просто мне нравятся сексуальные темноволосые женщины. – Он улыбнулся, пытаясь все превратить в шутку – и для того, чтобы разубедить ее, и чтобы не дать разыграться собственным сомнениям, а не права ли она и в самом деле.

Она ответила:

– Возможно.

– Дьявол, да что "возможно". Я тебя люблю потому, что ты есть ты, а не потому, что ты на кого-то похожа.

Они ехали в молчании.

Несколько оленей смотрели на них из темных придорожных кустов. Когда машина проехала мимо, стадо двинулось. Пол кинул беглый взгляд в боковое зеркало – грациозные, легкие, как тени, олени пересекли шоссе.

Наконец Дженни произнесла:

– Ты так уверен, что мы что-то значим друг для друга. Может, так и есть – при благоприятных обстоятельствах. Но, Пол, ведь нам пока приходилось, разделять только хорошее. Мы никогда не сталкивались с напастями. Мы никогда не разделяли боль и горе. Брак полон больших и малых кризисов. Нам с моим мужем тоже было расчудесно, пока не начались кризисы. Пока мы друг другу не надоели по горло. Я просто не могу… Я не могу рисковать будущим и вступать в отношения, которые не были испытаны в тяжелые времена.

– Мне что же, начать молиться, чтобы на меня ниспослали болезни, финансовый крах и прочие напасти?

Она вздохнула и прижалась к нему.

– Я из-за тебя болтаю вздор.

– Разве из-за меня?

– Да нет, я знаю.

Вернувшись в Черную речку, они поцеловались и разошлись по разным комнатам, чтобы не спать всю ночь.

Двадцать восемь месяцев назад:

Суббота, 12 апреля 1975 года

Вертолет – превосходно оснащенный "Белл Джет Рэнджер II" – взвихрил сухой невадский воздух и швырнул его на Лас-Вегас Стрип. Пилот осторожно приблизил машину к посадочной дорожке на крыше отеля "Фортуната", на мгновение вертолет завис над красным ковровым кругом, затем приземлился с непревзойденным мастерством.

Когда пропеллеры затихли у него над головой, Огден Салсбери выскользнул за дверь и ступил на крышу отеля. Какие-то секунды он был ошарашен, сбит с толку. Кабина "Джет Рэнджера" была оборудована кондиционером, но снаружи воздух раскалился как в полыхающей печи. Через стереосистему разносился голос Фрэнка Синатры, он рвался из колонок, закрепленных на высоте шести футов. Солнечный свет отражался от водной ряби бассейна, располагавшегося на крыше, и Салсбери был почти ослеплен, хотя и надел предусмотрительно солнечные очки. Почему-то он ожидал, что крыша закачается и уйдет из-под ног, так как вертолет гудел, и когда этого не произошло, он был несколько озадачен.

Плавательный бассейн

и комната для отдыха со стеклянными стенами позади него венчали громадный тридцатиэтажный отель "Фортуната". В этот полдень только двое купальщиков находились в бассейне: парочка чувственных юных красоток в узеньких белых бикини. Они сидели на краю бассейна, с той стороны, где было глубже, и болтали ногами в воде. Невдалеке сидел на корточках мужчина мощного сложения, в серых слаксах и шелковой белой рубашке с короткими рукавами и разговаривал с девушками. У всех троих был тот счастливо-беззаботный вид, который, как решил Огден, придают лишь власть или деньги. Казалось, они даже не заметили появления вертолета. Солсбери пересек крышу и подошел к ним.

– Генерал Клингер?

Сидевший на корточках мужчина поднял глаза. Девушкам же, похоже, и дела не было до него. Блондинка принялась намазывать брюнетку защитным кремом. Ее руки скользили по голеням и коленкам девушки, затем с нежностью коснулись ее стройных бронзовых бедер. Эти две явно были не просто добрые подружки.

– – Меня зовут Солсбери. Клингер поднялся, но руки не протянул.

– Только заберу сумку и через минуту вернусь. – И он направился к двери стеклянной комнаты.

Салсбери уставился на девушек. Таких длинных, чудесных ног он в жизни не видел. Он откашлялся и сказал:

– Бьюсь об заклад, что вы из шоу-бизнеса. Они даже не взглянули на него. Блондинка набрала в левую руку побольше крема и принялась массировать высокие полные груди брюнетки. Пальцы ее забирались под полоску бикини, поглаживая скрытые под ней соски.

Салсбери чувствовал себя совершенным дураком – как и всегда в обществе красивых женщин. Он был уверен, что они смеются над ним. "Вонючие шлюхи! – злобно подумал он про себя. – Когда-нибудь любая из вас будет принадлежать мне, стоит только захотеть. Когда-нибудь я лишь прикажу, и вы сделаете все, что я захочу, и вам будет это нравиться, потому что я заставлю вас полюбить все это!"

Вернулся Клингер, неся в руке большую сумку. Он набросил серо-голубую спортивную куртку, стоившую долларов двести.

"Словно горилла, выступающая в цирке", – подумал Салсбери.

В кабине вертолета, отлетавшего от бассейна, Клингер прилип к окну, наблюдая, как девушки, удаляясь, превращаются в бесплотные былинки. Потом вздохнул, откинулся назад и произнес:

– Твой шеф знает, как организовать отдых людей. Салсбери сконфуженно моргнул:

– Мой шеф?

Взглянув на него, Клингер бросил:

– Даусон. – Он вынул пачку сигарет, вытянул одну и закурил, даже не предложив Салсбери. – Что ты думаешь о Кристал и Дейзи? – Салсбери снял свои солнцезащитные очки. – Кристал и Дейзи. Девушки в бассейне.

– Милые. Очень милые.

Выдержав долгую паузу, затягиваясь и выпуская струю дыма, Клингер заявил:

– Не поверишь, что способны проделывать эти девочки.

– Я решил, что они танцовщицы. Клингер посмотрел на него с недоверием, потом откинул голову и расхохотался.

– Ах, да, конечно! Они крутят своими очаровательными маленькими попками каждый вечер в главном зале отеля "Фортуната". Но они устраивают представления и на крыше. И ты уж мне поверь, способность к танцам – не главное их дарование.