Чтение онлайн

— Из лучших бойцов остальных четырёх армий. Их буду заменять новобранцами со всего Королевства. Всего, надеюсь, уложусь в три года.

— Гм… тогда выходит, что у нас четыре армии по восемьсот человек, это три двести. К ним добавим Гвардию, всего четыре тысячи. Не много ли? Не забывай, Рауг, это не просто воины, это — сорок сотен мужчин, которых ты собрался оторвать от работы! Арлекин! Вы проводили перепись населения?

— Так точно, за месяц до кончины старого Короля.

— Сколько у нас?

— Всего чуть больше ста восьмидесяти тысяч человек…

— Человек? Орки?..

—

И восемь тысяч орков.

— Угу.

— Из них женщин-людей — шестьдесят шесть тысяч, мужчин — семьдесят четыре тысячи, детей — двадцать восемь тысяч, стариков — двенадцать тысяч. Среди орков имеется пять тысяч мужчин, полторы тысячи детей и полтысячи женщин. Стариков меньше сотни.

— Перекос какой-то…

— Среди детей больше тысячи — девочки.

Я кивнул. Перекос у орков в сторону мужского пола был вполне нормален для их вида. Это всё при том, что ранее мы старались больше детей брать и женщин, а почти всех мужчин убили. Потом, правда, старый Король слегка выровнял своим нацизмом сей неприятный момент, но вообще нормальным соотношением у зелёных было что-то около восьми к одной.

— В таком случае, Рауг, можешь воплощать свой план.

— Финансы?

— Мы с Исмельлуном возьмём это дело на себя. Его Величество будет не против, — Империо никто не отменял, как и зелья, и многое другое. Я могу многое вытерпеть, но раз уж пошёл так резко, то надо прорываться.

— Арлекин, проект дорог ведь остановлен?

— Да, но…

— Возобновляй. Смету подводи с учётом денег, которыми поделятся аристократы.

— Однако мы не знаем, сколько стоят их территории и о денежных выплатах речи…

— Ты не понял, мой рачительный друг, — улыбаюсь. — Они совершенно добровольно выплатят и отдадут столько, сколько вы с Раугом насчитаете. Сумма совпадёт чисто случайно, я всё-таки колдун, так что можешь считать это видением будущего. Рауг, ты с этого момента распоряжаешься армией полностью, Арлекин — финансами. Идите, скоро Его Величество подпишет нужный указ. Ной, ты не мог бы также покинуть зал на пару минут, у нас есть с Его Высочеством важный разговор.

Парень лишь молча кивнул. Он всё это время молчал, его чувства оказались неожиданно закрытыми: мне было очень сложно их разобрать. Когда все присутствующие кроме меня, Исмельлуна и Астеллы вышли (все окружающие были либо в «свите» Арлекина. Либо в «свите» Рауга), эльф ехидно улыбнулся:

— Ты верно думаешь, что новый Король выпишет после всего, что случилось в пиршественном зале, любой указ, который ты захочешь?

— О нет, мой остроухий друг, он выпишет любой указ, который ТЫ захочешь! — скопировал я его улыбку.

— Возможно вы, о великий Чародей, просветите меня, почему мы, эльфы, поддержим ваши притязания? У вас же есть достойные аргументы? — проверяет? «Великий Чародей»? Провоцирует? Хочет узнать, насколько чародей велик?

— Несомненно, дорогой принц. Скажи, как ты думаешь, какой выглядит ситуация с моей стороны?

— Не имею ни малейшего понятия, — пожал плечами остроухий. — Ты мыслишь несколько непонятными нам категориями…

— Ой не заливай! Мои категории вполне нормальны. А ситуация выглядит так. У нас был договор: я вам помогу

объединить людей, вы мне поможете отвоевать Гундабад. Вышло, что щит от орков у вас есть, а вот идти на крепость вы что-то не спешите.

— Сейчас такой поход будет безумным…

— А если делать так, как делаете вы, то с каждым годом он будет становиться ещё безумнее, а не реальнее.

— Ты желаешь превратить людей в механизм? В бездушную машину, работающую лишь на твои планы с одной целью — улучшить эффективность работы?

— Ой, хватит воздух сотрясать! Вы поступаете абсолютно точно также, только вместо машины замешиваете болото и гниль! Моя же машина будет существовать лишь до захвата Гундабада, после чего перестанет быть настолько тугой и превратится в нормальное государство.

— Пусть так, но сколько жизней…

— Хватит, эльф! Не тебе говорить о человеческих жизнях. Задолбал. Давай я опишу тебе ситуацию вкратце, хорошо? Либо вы мне не мешаетесь, либо через десять лет здесь будет армия орков. Один раз я их объединил, после чего вы их хитро уничтожили, чтобы у меня в руках не было реальной силы. Только вот не забудь, что орки есть и на востоке. И даже не все они служат Назгулу в Гундабаде! Хочешь, орда придёт сюда? А представь, что с ордой будет маг? А представь, что маг… ну не знаю… поднимет армию мёртвых?

— Ты говорил…

— Я соврал! В моей власти организовать до пятисот немёртвых! Пусть даже на это уйдёт много времени, но десятка лет мне хватит! Скажешь, войска людей смогут противостоять нежити, если та пойдёт на острие атаки, а за ней хлынут орки? Думаешь, Мефис выдержат ещё одну прореху в стене? Думаешь, зеленые остановятся на Мефисе? Или думаешь, у них не будет моих зелий? А может ты считаешь, что я не смогу провести прямо ко входу в вашу нору пару сотен самых свирепых из них? Каково вам будет внезапно обнаружить под носом кучу орков, которые только и жаждут, как бы перебить побольше эльфов и отыметь эльфиек? Что такое? Не нравится картина? А ведь люди должны будут по вашим планам веками отражать набеги зелёных с востока! И учти, что из орков тоже можно сделать воинов, как Ной.

— Мы… не будем вмешиваться.

— И правильно. И это, на случай, если задумали меня убить, то учтите, что я всего лет через пять воскресну. А скорее всего меньше.

— Мы… мы учтём. С Королём разбирайся сам.

— Да нет проблем! — фыркаю, дружески хлопая эльфа по плечу. Тот, скривившись, смахнул с места моего касания невидимую грязь. — Можешь идти. И скажи Ною, чтоб входил, — о! Это непередаваемое лицо, когда я использую Исмельлуна, как лакея… Однако он ничего не сказал! Утёрся. Теперь стоит ждать мести.

— Учитель? О чём вы хотели поговорить?

— В первую очередь о произошедшем с тем дворянчиком. Почему я не почувствовал у тебя почти никакого неодобрения? — он знал, что я могу ощущать эмоции.

— Вы поступили неправильно, однако тот человек… я не могу одобрить его… повадки.

— Повадки?

— Молодые служанки, выпендрёж, парочка Леди…

— Я понял. Ты быстро изменился за прошедшее время. Иначе говоришь, иначе себя ведёшь.

— Многое произошло.

— Насколько ты верен Эриону?