Чтение онлайн

Только, что началось в мире, когда обычные люди осознали наличие у себя под боком несколько десятков миллионов чародеев, меня не особо касалось. Магический мир Африки был обширен и давал мне немаленький простор, а то, что там росли и обваливались валюты, где ни попадя ввели военное положение и силой разогнали толпы народа, провели кучу спецопераций и одновременно играли друг против друга целые государства, сваливая всё на магов, играя на страхах толпы…

Узнав о выступлении министра магии по телевидению в Англии, я сначала впал в ступор, а потом просто отгородился от безумия внешнего мира, благо что здесь, в Африке, это было несложно. О том, что каким-то там образом завязался конфликт,

который, казалось, миновал, я узнал лишь через неделю после начала.

Впрочем, я в это время путешествовал по Африке, ища здешних магов. И, между прочим, нашёл. Арабский был ничуть не проще японского, так что за те полгода, которые я пробыл на жарком континенте, мне удалось лишь относительно сносно говорить, чтобы меня понимали. Всё-таки здесь я не мог потратить всё своё время на изучение языка. Да и в прошлый раз за шесть месяцев Японский едва ли был выучен мной в совершенстве. Так, чтобы нормально говорить. О письменности и речи не шло: читал я на языке Страны Восходящего солнца даже сейчас, проведя там года, весьма посредственно.

Если в северной части Африки магия слабо отличалась от европейской, благо происходила из Римской школы, то вот в центральной и южной — наоборот. Здесь были свои школы, свои руны, свои техники… Пожалуй, именно здесь я стал учиться у арабских чародеев плести заклинания без помощи инфополя. Принципы основные я знал, благо Основатели учили на совесть, однако даже с двумя потоками сознания сплетать сложнейшие конструкции из сотен одних только каналов разной толщины и, более того множества элементарных единиц-форм было очень, очень трудно. Что-то вроде Люмоса сделать мне удавалось за полминуты. Чтобы воспроизвести плетение Агуаменти потребовался час.

Тем не менее, арабы плели свои плетения по-особому. Они носили на руках множество перстней и браслетов, испещрённых рунами и, подавая в то или иное украшение энергию, создавали определённую форму или канал, либо часто встречающийся модуль. Таким образом африканские колдуны снимали с себя часть нагрузки, оставляя за собой лишь работу по соединению всего получающегося богатства воедино.

Конечно, такая школа была менее эффективна, нежели Европейская, но тут была существенная разница подходов. В Европе магию считали… обыденностью что ли. Так, часть привычного мира. Здесь, в Африке, магия была даром и искусством. Даже не так: Искусством. С большой буквы. Арабы не допускали непонимания магии, непонимания основ. Пусть на одно заклятие у них уходило больше времени, зато они не были ограничены тупым набором фраз. Конечно, Римская магия нашла своё место и здесь, ведь в использовании она эффективнее, но пользующиеся ею постоянно считались… бездарями. Эдакие маги второго сорта. Бесталанные и никчёмные.

Не менее удивительными были и Арабские руны. Точнее, Арабская вязь, которая здесь заняла нишу рун. Европейские и северные руны в большинстве своём были отдельными элементами. Жёсткие, грубо отделённые. Японские кандзи образовывали нечто похожее, но жёсткой конструкция становилась только когда насчитывала два-три элемента, а до этого кадзи словно бы тянулись друг к другу в попытке организовать нечто завершённое. Арабская вязь была иной. Податливая и мягкая, она обтекаемо позволяла вкладывать в себя всё, что угодно. Да, часто вязью получалось сделать то, что в Европе делает десяток рун, лишь длинной линией символов, однако при больших конструкциях она была незаменима. Чем больше европейский рунический круг или пентаграмма, тем сложнее предсказать, как он будет себя вести при добавлении нового элемента. Вязь же позволяла без излишней сложности менять себя, как угодно. У меня даже появились идеи для совмещения вязи, кандзи и традиционных в Европе рун.

Тем не

менее, в Африку я приехал не ради этого, а ради джиннов. Когда я увидел дикого джина в первый раз, то, честно говоря, струхнул. Не сразу, а когда эту тварюгу не взяло пламя, Авада, ступефаи и даже мощная бомбарда. Телекинез также особо не помогал. Существо из спрессованного песка вполне себе собиралось заново после любых ударов. В конце концов пришлось приложить адским пламенем. Вот тогда уже существо проняло… чуток. Выйдя из потока жуткого огня, превратившего песок вокруг в лужи, а температуру воздуха подняв градусов на сорок, так что мне пришлось постоянно использовать глациус вокруг себя, чтобы не задыхаться, тварь была явно подранена. Огромная четырёхметровая фигура, похожая на обезьяну, наверное, даже что-то среднее между обезьяной и человеком, была оплавлена во многих местах, постоянно осыпалась и восстанавливалась.

Но чёрт возьми! Я знал до этого лишь одно существо, которое плевать хотело на адское пламя — Истинный Дракон. Остальные, даже пресловутая Болотная Харибда, как минимум становились после мощного потока недееспособными.

Джина я поймал. Более того, сумел выдернуть его сущность и запечатать в Гримуаре, но усилия… времени потрачено было аж целых три дня, пока я на расплавленном песке вырисовывал рунную конструкцию из европейских символов с частыми вкраплениями арабской вязи и японских кандзи. Затем создание оптимальной ловушки в Гримуаре… занял этот гад аж целый разворот, то есть вчетверо больше любого из запечатанных магов. Да и, по сути, пока что был не особо полезен.

Арабы в основном заключали с этими сущностями договоры: победить такого и заставить служить могли немногие, так что я мог гордиться. Но смысл был именно в том, чтобы не выдёргивать чистую душу и использовать в виде генератора (у меня с энергией проблем нет). Смысл был в том, чтобы сохранять большую часть оболочек, в том числе и ментальную. Получался эдакий карманный монстр. Ходишь с неприметным камушком, а потом р-раз! И песок/камни/воздух/ещё какая муть собираются прямо перед десятком охреневших врагов в эдакую страшилищу. Удобно? Несомненно. Только вот если я щас этого джина выпущу, то собравшись он тут же нападёт на меня, ведь я его никак не подчинял. А энергия от него течёт очень слабо: не даёт. Вырвать сам я не могу, не разрушив у него большинство оболочек, так что получаю сущие крохи.

Именно в пустыне меня и нашли в первый раз враги. Сразу двое магов. Один очень силён для обычного колдуна, другой послабее. На лицах обоих были маски в виде животных. Птиц, если точнее. Кого они там изображали, я не разглядел: не до того было.

Будучи чуток вымотанным морально после джина, я несколько растерялся вначале. Да что там! Только вбитые Годриком рефлексы меня и спасли. А дальше стало плохо и больно. Нападавшие были весьма и весьма сильны. Чёрт их знает, какие там общие уровни у них, в конце концов Лорд Магии вполне может завалить и Архимага, но на мастеров Боевой Магии тянули они оба. Более того, они постоянно применяли крылья Ночи, Дня и Зари. Видимо, чтобы не дать мне определиться с принадлежностью.

Сбежать мне удалось лишь чудом, коим выступила моя левитация. Она, в отличие от крыльев, не лишала возможности ставить многие типы защит, так что я мог не терять боеспособности, а на данный момент сам полёт без костылей у меня был почти интуитивный. Благодаря левитации, я сумел на какой-то миг вылететь в зону ослабленного действия антиаппарационного поля, после чего грубо прорвался сквозь мешающий телепортироваться барьер. А затем ещё, ещё, ещё и ещё. Трижды я делал ложные дорожки, возвращаясь на то место, где уже был, а в общем счёте совершил двадцать два прыжка, конкретно так устав.