По Красному морю плывут каторжане,трудом выгребая галеру,рыком покрыв кандальное ржанье,орут о родине Перу.О рае Перу орут перуанцы,где птицы, танцы, бабыи где над венцами цветов померанцабыли до небес баобабы.Банан, ананасы! Радостей груда!Вино в запечатанной посуде…Но вот неизвестно зачем и откудана Перу наперли судьи!И птиц, и танцы, и их перуаноккругом обложили статьями.Глаза у судьи — пара жестянокмерцает в помойной яме.Попал павлин оранжево-синийпод глаз его строгий, как пост, —и вылинял моментально павлинийвеликолепный хвост!А возле Перу летали по прерииптички такие — колибри;судья поймал и пух и перьябедной колибри выбрил.И нет ни в одной долине нынегор, вулканом горящих.Судья написал на каждой
долине:«Долина для некурящих».В бедном Перу стихи мои дажев запрете под страхом пыток.Судья сказал: «Те, что в продаже,тоже спиртной напиток».Экватор дрожит от кандальных звонов.А в Перу бесптичье, безлюдье…Лишь, злобно забившись под сводызаконов,живут унылые судьи.А знаете, все-таки жаль перуанца.Зря ему дали галеру.Судьи мешают и птице, и танцу,и мне, и вам, и Перу.[1915]
ГИМН УЧЕНОМУ
Народонаселение всей империи —люди, птицы, сороконожки,ощетинив щетину, выперев перья,с отчаянным любопытством висят на окошке.И солнце интересуется, и апрель еще,даже заинтересовало трубочиста черногоудивительное, необыкновенное зрелище —фигура знаменитого ученого.Смотрят: и ни одного человеческого качества.Не человек, а двуногое бессилие,с головой, откусанной начистотрактатом «О бородавках в Бразилии».Вгрызлись в букву едящие глаза, —ах, как букву жалко!Так, должно быть, жевал вымирающийихтиозаврслучайно попавшую в челюсти фиалку.Искривился позвоночник, как оглоблейударенный,но ученому ли думать о пустяковом изъяне?Он знает отлично написанное у Дарвина,что мы — лишь потомки обезьяньи.Просочится солнце в крохотную щелку,как маленькая гноящаяся ранка,и спрячется на пыльную полку,где громоздится на банке банка.Сердце девушки, вываренное в иоде.Окаменелый обломок позапрошлого лета.И еще на булавке что-то вродезасушенного хвоста небольшой кометы.Сидит все ночи. Солнце из-за домишкиопять осклабилось на людские безобразия,и внизу по тротуарам опять приготовишкидеятельно ходят в гимназии.Проходят красноухие, а ему не нудно,что растет человек глуп и покорен:ведь зато он может ежесекундноизвлекать квадратный корень.[1915]
ГИМН ВЗЯТКЕ
Пришли и славословим покорненькотебя, дорогая взятка,все здесь, от младшего дворникадо того, кто в золото заткан.Всех, кто за нашей десницейпосмеет с укором глаза весть,мы так, как им и не снится,накажем мерзавцев за зависть.Чтоб больше не смела вздыматься хула,наденем мундиры и медалии, выдвинув вперед убедительный кулак,спросим: «А это видали?»Если сверху смотреть — разинешь рот.И взыграет от радости каждая мышца.Россия — сверху — прямо огород,вся наливается, цветет и пышится.А разве видано где-нибудь, чтоб стояла козаи лезть в огород козе лень?..Было бы время, я б доказал,которые — коза и зелень.И нечего доказывать — идите и берите.Умолкнет газетная нечисть ведь.Как баранов, надо стричь и брить их.Чего стесняться в своем отечестве?[1915]
ВНИМАТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЗЯТОЧНИКАМ
Неужели и о взятках писать поэтам!Дорогие, нам некогда. Нельзя так.Вы, которые взяточники,хотя бы поэтому,не надо, не берите взяток.Я, выколачивающий из строчек штаны, —конечно, как начинающий, не очень часто,я — еще и российский гражданин,беззаветно чтущий и чиновника и участок.Прихожу и выплакиваю все мои просьбы,приникши щекою к светлому кителю.Думает чиновник: «Эх, удалось бы!Этак на двести птичку вытелю».Сколько раз под сень чинов ник,приносил обиды им.«Эх, удалось бы, — думает чиновник, —этак на триста бабочку выдоим».Я знаю, надо и двести и триста вам —возьмут, все равно, не те, так эти;и руганью ни одного не обижу пристава:может быть, у пристава дети.Но лишний труд — доить поодиночно,вы и так ведете в работе года.Вот что я выдумал для вас нарочно —Господа!Взломайте шкапы, сундуки и ларчики,берите деньги и драгоценности мамашины,чтоб последний мальчонка в потненькомкулачикезажал сбереженный рубль бумажный.Костюмы соберите. Чтоб не было рваных.Мамаша! Вытряхивайтесь из шубы беличьей!У старых брюк обшарьте карманы —в карманах копеек на сорок мелочи.Все это узлами уложим и свяжем,а сами, без денег и платья,придем, поклонимся и скажем:Нате!Что нам деньги, транжирам и мотам!Мы даже не знаем, куда нам деть их.Берите, милые, берите, чего там!Вы наши отцы, а мы ваши дети.От холода не попадая зубом на зуб,станем голые под голые небеса.Берите, милые! Но только сразу,Чтоб об этом больше никогда не писать.[1915]
БРАТЬЯ ПИСАТЕЛИ
Очевидно, не привыкнусидеть в «Бристоле»,пить чай,построчно врать я, —опрокину стаканы,взлезу на столик.Слушайте,литературная
братия!Сидите,глазенки в чаишко канув.Вытерся от строчения локоть плюшевый.Подымите глаза от недопитых стаканов.От косм освободите уши вы.Вас,прилипшихк стене,к обоям,милые,что вас со словом свело?А знаете,если не писал,разбоемзанимался Франсуа Виллон.Вам,берущим с опаскойи перочинные ножи.красота великолепнейшего века вверенавам!Из чего писать вам?Сегодняжизньв сто крат интереснейу любого помощника присяжногоповеренного.Господа поэты,неужели не наскучилипажи,дворцы,любовь,сирени куст вам?Еслитакие, как вы,творцы —мне наплевать на всякое искусство.Лучше лавочку открою.Пойду на биржу.Тугими бумажниками растопырю бока.Пьяной песней.душу выржув кабинете кабака.Под копны волос проникнет ли удар?Мысль.одна под волосища вложена:«Причесываться? Зачем же?!На время не стоит труда,а вечнопричесанным бытьневозможно».[1917]
ПОДПИСИ К ПЛАКАТАМ
ИЗДАТЕЛЬСТВА «ПАРУС»
Царствование Николая последнего
«Радуйся, Саша!Теперь водка наша».«Как же, знаю, Коля, я:теперь монополия».
Забывчивый Николай
«Уж сгною, скручу их уж я!» —думал царь, раздавши ружья.Да забыл он, между прочим,что солдат рожден рабочим.[1917]
СКАЗКА О КРАСНОЙ ШАПОЧКЕ
Жил да был на свете кадет.В красную шапочку кадет был одет.Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,ни черта в нем красного не было и нету.Услышит кадет — революция где-то,шапочка сейчас же на голове кадета.Жили припеваючи за кадетом кадет,и отец кадета и кадетов дед.Поднялся однажды пребольшущий ветер,в клочья шапчонку изорвал на кадете.И остался он черный. А видевшие этоволки революции сцапали кадета.Известно, какая у волков диета.Вместе с манжетами сожрали кадета.Когда будете делать политику, дети,не забудьте сказочку об этом кадете.[1917]
К ОТВЕТУ!
Гремит и гремит войны барабан.Зовет железо в живых втыкать.Из каждой страныза рабом рабабросают на сталь штыка.За что?Дрожит земляголодна,раздета.Выпарили человечество кровавой банейтолько для того,чтоб кто-тогде-торазжился Албанией.Сцепилась злость человечьих свор,падает на мир за ударом удартолько для того,чтоб бесплатноБосфорпроходили чьи-то суда.Скороу миране останется неполоманного ребра.И душу вытащат.И растопчут там еетолько для того,чтоб кто-ток рукам прибралМесопотамию.Во имя чегосапогземлю растаптывает скрипящ и груб?Кто над небом боев —свобода?бог?Рубль!Когда же встанешь во весь свой ростты,отдающий жизнь свою им?Когда же в лицо им бросишь вопрос:за что воюем?[1917]
* * *
Нетрудно, ландышами дыша,писать стихи на загородной дачке.А мы не такие.Мы вместо карандашавзяли в рукипо новенькой тачке.Господин министр,прикажите подать!Кадет, пожалте, садитесь, нате.В очередь!В очередь!Не толпитесь, господа.Всех прокатим.Всем останется — и союзникам и врагам.Сначала большие, потом мелкота.Всех по Россиисквозь смех и гамбудем катать.Испуганно смотритневский аристократ.Зато и Нарвская,и Выборгская,и Охтастократраскатят взрыв задорного хохота.Ищите, не завалялась ли какая тварь еще?Чтоб не было никому потачки.Время не ждет,спешите, товарищи!Каждый берите по тачке![1917]
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ БАСНЯ
Петух однажды,доги вортакой скрепили договор:Догсоберет из догов свору,накрасть предоставлялось вору,а петухупро гром победорать,и будет всем обед.Но это все раскрылось скоро.Прогналис тронав шеювора.Навертывается мораль:туда жедогуне пора ль?
