Висзерия. Окрик судьбы

Сормит Занавер шагал по узкой, извилистой тропинке, по бокам которой распластались кустарники с острыми иглами на ветвях. Оранжевая облепиха насыщала своим запахом влажный воздух. Когда он дошел до места, где заканчиваются заросли, узкая тропинка растворилась в песчаном пляже.

— Хм… вот и старый причал. Странно, вроде бы тут договаривались.

Нахмурившись, он провел кончиками пальцев по линиям шрамов на рыжей голове. Его глубоко посаженные зеленые глаза осматривали заброшенный причал. Вокруг

не было ни души.

Ступив с узкой тропинки на пляж, не торопясь он побрел к озеру, которое называлось Звездное. Высокие кожаные сапоги зарывались в золотистый песок, который вскоре стал темно-коричневого цвета. Дойдя до озера, Сормит остановился и, не отрывая взгляда от горизонта, присев на корточки, опустил пальцы в воду. Несмотря на то, что припекали лучи яркого солнца, прозрачная вода, омывавшая множество мелких прибрежных камушков, была холодной. Поднявшись, он стряхнул мокрые руки и обтер их о штаны. Из внутреннего кармана рубахи достал кусочек потертой бумаги. Убедившись в двух вещах, а именно: старый причал и полдень — вновь огляделся по сторонам, но никто так и не появился. Маленькие волны, чайки, что гуляли по берегу и кружились в небе — это все, что нарушало тишину.

Потянувшись, он прыгнул на большой камень, что лежал в воде у берега. Удержав равновесие, чтобы не плюхнуться в воду, сел на него. Достав из нагрудной сумки мешочек с табаком синедымки и свою любимую трубку, забил табачную камеру и приготовился закурить. Но справа, за дугой берега и зарослями камышей, услышал сначала голоса, а затем и звук бьющихся об воду весел.

— Славненько, вот и покурил. — Раздраженно выдохнув, он закрыл крышечкой чашу трубки, которую так и не успел зажечь, и убрал ее обратно в нагрудную сумку.

Наконец из-за камышей показалась средних размеров лодка. На ее борту были трое: двое гребли, а тот, что был между ними, показал пальцем на него. Подплыв к причалу, тот мужчина, что сидел на средней банке лодки, крикнул:

— Сормит?! Это вы?!

— Сормит Занавер, — буркнул себе под нос дверг.

Обычно он не был занудой, но среди расы двергов есть устоявшийся обычай: дело в том, что в дань уважения они использовали с именем свое прадетчество, то есть имя прадеда. Дверг, не знавший или не носивший прадетчество, был неуважаем и становился даже изгоем среди этой расы. Поэтому все дверги, включая бастардов, которые не знали ни отца, ни мать, не говоря уже о прадеде, придумывали себе прадетчество, дабы не выделяться.

Сормит не торопясь встал с камня, поправил двуручный топор за спиной и спрыгнул на влажный берег. Неспешной походкой он направился к лодке, что покачивалась у причала.

— Он меня раздражает… — проворчал темноволосый эльф, что греб на задней банке.

— Тише, Аэр’лонн, — сказал темнокожий человек, что перекрикивался с Сормитом.

— Мы припозднились. Думается мне, он тоже раздражен.

— Нахрен он нам вообще сдался? — держа черенки весел, буркнул лысый мужик, сидевший в носовой части лодки. — Не думаю, что от этого коротышки будет много пользы нам.

— Шеф высокого мнения о нем. Это один из лучших наемников в Разноместе.

Скрипя старыми

досками под ногами, Сормит Занавер подошел к лодке и внимательно оглядел присутствующих: лысого светлокожего мужичка в грязной майке с татуировками на предплечьях и шее, темнокожего парня, носившего длинное белое одеяние и тюрбан, а также темноволосого эльфа в белой рубахе, разрез которой оголял грудь.

— Приветствую Сормит, эм… Занавар? — встав, спросил темнокожий человек.

— Занавер, Сормит Занавер, — спускаясь в лодку, ответил дверг.

— Хех, на самом деле я даже собой горжусь, что ваше имя вообще запомнил. Меня зовут Муфас, это Кринден и Аэр’лонн.

— Ага, я не вижу товара, — усаживаясь рядом с темнокожим человеком, сказал Сормит.

— Так под банкой, на которой мы сидим, — ответил Муфас. — Как говорится, долой с лишних глаз, а? — улыбнулся он.

Сормит широко раздвинул ноги, тем самым потеснив темнокожего человека, и достал из нагрудной сумки забитую трубку. Неспешно прикурив, затянулся синедымкой и посмотрел в глаза эльфу, который вместе с Кринденом начали грести, уводя лодку все дальше от заброшенного причала.

— Я думал, товара будет значительно больше, — выдохнув голубой дымок, заметил Сормит.

— Это пробная партия для новых клиентов шефа, — ответил Муфас.

— И Соломон опасается, что из-за этой мелочи могут быть проблемы?

— Хозяин — барин, мы лишь выполняем его поручение.

— Хех… — Ухмыляясь, Сормит покачал головой.

Муфас кашлянул и попытался сесть так, чтобы ветер не сдувал голубой дымок в его лицо. Эльф Аэр’лонн даже не пытался скрыть свою неприязнь к Сормиту, они не раз сталкивались взглядами и упорно смотрели друг другу в глаза. Заметив это, Муфас попытался разрядить обстановку:

— Сормит Занавер, известно ли вам, почему это прекраснейшее озеро называется Звездное?

— Ну попробуй удивить…

— Легенда гласит, что много веков назад, задолго до того, как появилось государство Разномест и входящие в него города Темносвод и Созвезд, что сейчас делят между собой это озеро, некий путник, путешествуя, наткнулся на него. Его поразила красота этого озера. Он весь день гулял вдоль берега, а вечером разбил ночлег прямо на пляже. Ночью же его разбудил явившийся к нему дух здешних мест и предложил заключить пари. Суть в том, чтобы путник отгадал, где сейчас ночной небосвод, украшенный тысячами звезд, а где — всего лишь его отражение в воде. Если отгадает, дух обещал наградить его неслыханными богатствами, если же промахнется с ответом, он будет вынужден остаться здесь навсегда.

Сормит с интересом слушал Муфаса, забыв про кислую мину Аэр’лонна.

— Путник согласился. В глазах потемнело, а когда зрение к нему вернулось, он обнаружил себя повисшим в воздухе между озером и звездным полотном, которые выглядели совершенно одинаково. Казалось бы простая задача обернулась хитрой уловкой. Путник понадеялся на удачу и сказал, что под ним находится озеро, а над ним ночной небосвод. Дух рассмеялся и растаял. Исчез и путник. А вот на ночном небосводе и в его отражении в озере появилось на одну звезду больше.