Чтение онлайн

— Старую и страшную, как смертный грех в с собой тащить? — Кузя покрутил у виска пальцем. — Соображаешь что говоришь? Нас не содержание интересует, а форма. Мы в плен берем не для душевных разговоров, а жестокой мужской мести.

— Ты прав. — Вспомнив мудрую бабушку, передернуло от отвращения. — Пусть девы ужасные с нашей точки зрения, но лучше молодую украсть. Толку мало, но эстетики больше. Может Марь Ивановну? У нее авторитет объемней.

— Да, авторитет что надо. — Кузя мечтательно закатил глаза. — Мне бы твое тело, да мое либидо, ох отыгрался б по полной программе… Но, увы. Нам бы в рай, да копыта с хвостом не пускают. Короче воруешь, кто первый попадется,

а я пока на стенке обидное слово начертаю. Большими, красивыми буквами. Что? Крестик, мужская обломанная хромосома и знак из высшего понимания… Вспомнил! Бедный Йорик…

— Почему я должен охотницу воровать? Пошли вместе.

— На тебе грех смертоубийства, одним трупом больше, меньше, какая разница, а мне душу нужно в чистоте держать. Мало ли пригодиться в загробной жизни. Непорочное дитя.

— Ох, жук.

— Давай папаша не задерживай очередь. Еще скакать и скакать от погони.

— Тебе скакать, мне отвечать? Не много чести?

— Главное воруй деву, черт с тобой, я на спине добычу понесу. — Кузя засуетился, воодушевленный предстоящим мщением. — Все, все работаем. Время — деньги. Что вместо карандаша пойдет? Уголек из костра? Потянет.

Смутно подозревая, что Кузя в очередной раз обвел вокруг носа, пошел к ближайшему домику. За что страдаю? Кузя нагадит, мне отвечать? Что-то неправильно. Я умный? Конечно. Какой дурак про себя скажет, что дурак? Нет таких. Каждый умный в собственных мозгах. Разумные. Здравомыслящие. Гениальные. Даже охотницы и Крыся отметили мудрость, но против приемного сыночка пасую. Сказать что Кузя голова? Пройдоха — да, умный — фиг. Но тупо подчиняюсь пегасьим выходкам, страдаю от последствий и в конечном счете, по уши в дерьме. Кузя чистенький и хихикает в стороне. Выпросил у охотниц пощады, заменив плаху палача, на стойло в конюшне, а меня хотели тривиально съесть. Видимо я интеллигент. Они всегда страдают за чужие грехи. Мученики совести. Что-то в мире нет справедливости, как впрочем и везде. Не везде, но разум подсказывает, что из многочисленных частностей, складываются законы, из законов — исключения подтверждающие правила. Загнул умно, но правильно. Что б еще подчинился Кузькиным выдумкам? Да никогда! Да.

Осторожно скрипнув дверью, зашел в домик. Тишина и темнота. Пустая лежанка с подушкой в рюшечках. Цветочки на столе. На окошках занавески. Чистенько и со вкусом. Своеобразным. Много лишнего с мужской точки зрения, бесполезного, не функционального. Но красиво. И запах приятный. Так должен пахнуть родной дом. Если сбежим от охотниц, то построим с Кузей дом. Для себя любимого и немного для него. Чтобы жить как люди. Под крышей. Под крышей дома…

Но не будем отвлекаться на мелочи. Где же народ? Где юные девы? Кого хватать и тащить? Странно. Пойдем искать дальше. Не удержался и прилег на лежанку. Мягко тепло и уютно. Как будто уже лежал. Уходить не хочется. Приятно, но немного бесит от чистенько и аккуратненького. Бардака не хватает, неряшливости. Хозяйке нечем заняться? Поможем. Потянувшись к занавеске, нечаянно уронил горшок с цветами на столе. Вода разлилась, цветочки рассыпались, но на душе полегчало. Теперь комната приобрела гармонию. Незавершенность. Стремление к идеалу. Сейчас бы вздремнуть в тишине и покое, но надо, надо Федя работать. Мстить и хватать в плен. Докажем пасынку, что мы не пальцем деланные. Не птички гордые — орлы, но и не слабаки. Пацан сказал — пацан сделал.

Преисполненный решительности вскочил с лежанки и выскочив из домика побежал к следующему. Та же удручающая картина. Чистота, порядок и никого нет. Девы бесследно испарились. Ушли на охоту? В огород

с утра пораньше, поливать и пропалывать капусту? Что-то не так. В теле потяжелело и напряглось в районе спины, чуть пониже, предвещая неприятности. Проснулось новое чувство. А сколько? Чувство — когда чувствуешь, ощущаешь, щупаешь и трогаешь? Видеть — раз, слышать — два, нюхать — три, если на вкус попробовать — четыре. Рукой погладить — пять. А если неприятности ощущаешь задницей — шесть? Шестой орган чувств — интуиция, находится там? Странное место, но приходиться с ним согласиться. Проверим догадки. Ку-ку, девушки я здесь. Пойдем искать дальше.

В третьем доме та же картина. Бойцы ушли на фронт. Осмелев подошел к следующему дому и ногой отрыл дверь. Шуму много — толка мало. Пусто и тихо. Испугались, убежали? Проснулась совесть и обуреваемые стыдом, мучительницы тихо смотались от греха подальше? Мы победили? Ура.

Вернулся к Кузе, усердно что-то рисующему на стене. Выходило криво и неровно. Черные полосы пересекались в разных местах, вселяя ужас и страх. Сила печатного слова. Значки не понимаю, но страшно. Аж, жуть.

— Кузя, деревня пустая. Пусто.

— Как нет? — Удивился Кузя, отрываясь от работы. — Куда делись?

— Откуда знать? В домах чисто, прибрано, а народа нет. Слушай друг, а ты фингалом мозги не компостируешь? Поди об угол стукнулся, а на невинных дев списываешь? Куда дел?

— Обманули гадины. — Кузя с досады плюнул на землю. — При мне спать разошлись, к охраннице приставал, но не важно… Точно народа нет? Не обманываешь?

— Думаешь ради шутки громко разговариваю? Прикалываюсь? Накрылась беспощадная месть медным тазом.

— Да… теперь вендетта бессмысленна. Без акта унижения — нет акта удовлетворения. Зря старался, рисовал. Нравится?

— Симпатично. Ужас вселят и страх. — Согласился, разглядывая надпись. — Что знаки обозначают? Неприличное, нецензурное?

— Черт знает. Наследственная память. Давай деревню сожжем, все равно не жить? Поглумимся. Погреемся.

— Давай. — Согласился безоговорочно. Почему и нет? Никто не видит, не узнает, не осудит. Не могу же все время быть высоко-порядочным и скромным челевяком? Если есть правая и левая рука, почему не предположить, что во мне есть плохое и хорошее? Чтобы познать добро необходимо знать, что есть зло. Вдруг приятнее и интереснее? Проверим. Обратился к пасынку. — Объясняй, что надо? На гадости у тебя голова лучше работает.

— Сам такой. — Парировал Кузя. — Бери горящую палку из костра и бросай внутрь домиков. Сделаем охотниц бомжами. Пусть по помойкам бутылки собирают.

Не врубившись в последнюю фразу Кузьмы, послушно поперся к костру, выполнять Кузино поручение. Пока выбирал горящую палку, Кузя поднял камень с земли и запустил в ближайшее окошко. Попал с первого раза. Раздался печальный звон разбитого стекла и радостный Кузьма подпрыгнув на месте, схватил следующий камень. Не знаю, как строить, но ломать и разрушать чужое имущество, приносит огромное удовлетворение. Но ненадолго.

— Кажется поймали новый вирус.

— В чем проблемы? Запускай программу.

— Она левая. Надо базу обновлять.

— Какая разница? Лишь бы работала.

— Я предупреждал…

— Эй! Лошадь! Перестань бить окна! — Раздался до боли знакомый голос и через мгновение вся площадка перед костром, наполнилась вооруженными девами. Впереди как всегда командир — Марь Ивановна. Рядом старушка- колдунья и Светка. Опершись руками в пышные бока начальница обратилась ко мне. — И ты дикарь брось палку обратно. Ишь, обрадовались свободе.