Чтение онлайн

И Таня предложила довезти ее до дома…

Они еще не доехали до города, как женщина показала на старую разбитую дорогу, круто сворачивающую в сторону Портового Пригорода.

– Тут ближе, – тихо сказала она и опять прикрыла глаза.

Таня послушно свернула, и Кадиллак, переваливаясь по ухабам дороги, недовольно заворчал мотором. Поднятая колесами пыль закрыла машину…

Байдаров и Березкин не спали всю ночь. Перед утром позвонил телефон. Березкин кинулся к нему, опрокинул стул. Услышав мужской голос, протянул трубку Байдарову.

Звонил

шеф полиции. – Случилось несчастье, – сказал он. – сейчас заеду за вами.

Предутренний туман еще стоял в воздухе, затягивая дымкой безлюдный пустырь, окруженный старыми складскими зданиями. Тянулись ржавые рельсы заброшенной узкоколейки, валялись куски черного толя и листы изъеденного ржавчиной кровельного железа.

– Вот здесь! – сказал полицейский агент.

Красный лимузин резко затормозил. Байдаров и Березкин вслед за шефом полиции вылезли на грязную землю.

Кадиллак стоял, почти уткнувшись фарами в кирпичную стену старого угольного склада. Капли росы покрывали голубую эмаль машины и редкими слезинками сползали по стеклам распахнутых дверок пустой кабины.

– Господа журналисты, – сказал шеф полиции, – прошу не подходить к машине. Мы можем спутать отпечатки и мелкие следы на месте происшествия.

Он отдал распоряжение. Один из агентов вытащил большую лупу и, с видом Шерлок Холмса, принялся рассматривать дверные ручки Кадиллака. Второй агент опустился на корточки и занялся изучением следов на земле возле машины.

– Какое несчастье, господа, – сочувственно обратился шеф полиции к Байдарову. – Зачем только доктор Майкова поехала сюда: район Старой Гавани самое глухое место в Портовом Пригороде.

Байдаров молча жевал мундштук давно погасшей папиросы. Агент с лупой не спеша выбрался из кабины “кадиллака”.

– Следов борьбы и крови в машине не обнаружено, – доложил он.

– Очень хорошо, Брайт. Продолжайте обследование. – Шеф полиции снова обратился к Байдарову. – Такой неприятный случай… – отдал распоряжение пока ничего не сообщать в прессу. Журналисты нам мало чем помогут. – Шеф полиции немного помолчал. – Вы сообщили вашему консулу?

Байдаров покачал головой. Он ночью звонил на междугороднюю, но ему ответили, что линия повреждена, все разговоры откладываются на завтра. – Ах да, – как бы вспомнил шеф. – Знаю, знаю. Это наше несчастье: старенькая линия часто портится и, как назло, в самый нужный момент.

Не понимая, о чем говорят шеф полиции и Байдаров, Березкин с тревогой следил за процедурой осмотра.

У него замирало сердце каждый раз, когда агенты начинали что-то говорить друг другу или разглядывать что-либо замеченное ими на обшивке сидения или на рулевом колесе. С беспокойством он оглядывался, и его профессиональный наблюдательный взгляд фотокорреспондента замечал на земле каждую деталь, и каждая деталь казалась ему подозрительной.

Агенты полиции тщательно рассмотрели и изучили все камешки, все щелочки, все мало-мальски

заметные и даже не заметные следы кругом “кадиллака”. Но след чужой машины первым все-таки увидел Березкин.

Он потрогал Байдарова за локоть и показал ему на землю.

– Что? – не понял тот.

– Посмотри.

Байдаров нагнулся. На кучке пыли, увлажненной росой, виднелся свежий отпечаток покрышки со сложным узором, напоминающим сердце, пересеченное двумя рядами елочек. На покрышках их “кадиллака” узор был другой.

– Вы что-то нашли? – быстро шагнул к ним шеф полиции.

Он выслушал Байдарова, взглянул на отпечаток и сказал со снисходительной улыбкой, как бы извиняя нелепость такого предположения: Вы считаете, что злоумышленники приехали сюда на машине? Нет, это дело местных обитателей, а они предпочитают передвигаться пешком. Впрочем, добавил он, останавливая Березкина, который было взялся за ФЭД, чтобы сфотографировать след, – мы можем, на всякий случай, сделать гипсовый отпечаток.

Через полминуты агент уже заливал след слоем жидкого гипса. Байдаров выразительно посмотрел на Березкина, и они отошли в сторону.

– Что-то мне не нравится поведение шефа полиции, – хмуро сказал Байдаров, выбрасывая потухшую и изжеванную до табака папиросу. – Таня сказала бы, что это опять мое расстроенное воображение; но, к сожалению, все плохие предчувствия здесь неизменно сбываются. – начинаю им верить все более и более.

– Яша, ты думаешь, что в похищении Тани замешана та женщина?..

Байдаров не успел ответить. К ним приближался шеф полиции.

– Агенты ничего подозрительного не обнаружили, заворковал он. – Все, как говорят, покрыто мраком неизвестности. Но не будем терять надежды. Возможно, просто похищение с целью выкупа. У нас это иногда, к сожалению, случается. – Он сокрушенно поднял плечи и добавил: – И зачем только она поехала в такой заброшенный район?..

– Да, да! – вдруг раздался рядом с ним глуховатый, слегка пришепетывающий голос. – Вот я то же самое подумал, господин военный.

Все повернулись. Возле них стоял пожилой мужчина, одетый в военный заплатанный китель, с удочками и алюминиевым котелком в руках.

– Я тоже подумал, – продолжал мужчина, оглядывая всех выцветшими глазами, – зачем эти молодые женщины приехали в такое глухое место, как наша Старая Гавань,

– Женщины? – удивился Байдаров.

– Какие женщины? – строго спросил шеф полиции. – В машине была одна женщина.

– Виноват, я видел две…

– Ты был пьян!

Мужчина не обиделся. Он только вздохнул с грустной улыбкой.

– Я уже позабыл, когда был пьян в последний раз. – хожу в Старую Гавань каждую ночь ловить бычков, но их хватает только на хлеб. – хорошо видел – женщин было две. Одна совсем молоденькая, а вторая…

– Подождите! – перебил его Байдаров. – Сережа, у тебя с собой снимок? Дай-ка его сюда, – и он показал Мужчине отпечаток с видом подъезда Рабочей больницы. – А вторая женщина… не походила вот на эту?..