Чтение онлайн

Потом, бросив ее прямо тут, они направились к мальчику. Тот по-прежнему вырывался. Они отвязали его и тут же засыпали ударами. Но мальчик все равно сопротивлялся, до самого конца. А запись была длинной, полтора часа.

В конце записи за кадром снова послышался бархатный голос мужчины:

– Во всем виноват только ты.

Запись кончилась.

Я снова посмотрел на Варта. Тот сидел с закрытыми глазами. Я, не удержавшись, провел рукой по его лицу. Он моргнул и открыл глаза. Потом поцеловал

мою ладонь и уткнулся в нее лбом.

– Это была твоя семья?
– спросил я.

– Да. Жена и сын. Они такие же, как я, поэтому умирали долго, - бесцветным голосом ответил Варт.
– Я живу только ради того, чтобы найти их и убить. Тех, кто это сделал.

Я кивнул. Достойно.

– И если я не успею это сделать, сделай ты...
– неожиданно сказал он.

Я удивленно заморгал...

...и проснулся. Меня разбудил Сельвано. Настало мое время дежурить.

Планета 'Вечная ночь'.

2072 год от создания Империи.

Когда Сельвано выспался, мы двинулись дальше. В середине нашего дневного путешествия у меня вновь разболелось сердце. Резко, неожиданно, остро. Аж дыхание перехватило. Я остановился, слегка согнувшись и приложив ладонь к сердцу, как будто это чем-то могло помочь. Сельвано, сделав несколько шагов, обернулся и обеспокоенно спросил:

– Брат Виктор, вам опять плохо?

Я сжал зубы и отрицательно покачал головой. Сельвано сделал шаг ко мне, но я поднял руку, останавливая его. Боль усиливалась. В глазах начинало темнеть. Я потянулся в сумку, там обезболивающие. Нащупав рукой, я достал шприц и сделал себе укол. Боль сразу отступила, но не исчезла, а где-то затаилась.

Сельвано все-таки подошел и помог мне разогнуться. Потом спросил, глядя на использованный шприц:

– Что это?

– Это шприц. У нас на родине, за морем, это новейшее открытие, - соврал я.

– Ясно. Значит, скоро и до нас дойдет.

Я кивнул. Потом достал коробку с адреналином и, показав ее Сельвано, сказал:

– Брат, если мне станет совсем плохо, пожалуйста, вколите мне это прямо в сердце, между ребер. Хорошо?

Сельвано кивнул. Понемногу мы продолжили путь.

Боль так полностью и не ушла. Она сидела где-то внутри и, когда ослабевало действие обезболивающего, возвращалась с новой силой. Поэтому всего через четыре дня пути у меня кончились инъекции. В тот же вечер я выкинул коробку со шприцами в костер и задумался. У меня есть всего два шприца с адреналином... и все. Боль скоро снова вернется. А бороться с ней больше нечем. Хотя Сельвано утверждает, что мы совсем рядом со Святыми. Может, успею?..

По ночам мне продолжали сниться кошмары, но я почти не запоминал их. К счастью.

***

Утром после того, как у меня кончились обезболивающие, мы с Сельвано были вынуждены остановиться.

Наш дальнейший путь преграждала застава. Высокие деревянные стены тянулись на много километров в обе стороны, поэтому обойти не представлялось возможности. На вышках, расположенных каждые пятьдесят метров, стояли люди. Мы с Сельвано направились к ним, в надежде договориться и получить возможность пройти. Но стоило нам появиться в зоне их видимости, как один из постовых вскинул арбалет и крикнул:

– Стоять, больше ни шагу! Кто такие? Куда путь держите?

Ответил Сельвано:

– Доброй ночи вам. Мы паломники. Идем к Святым.

На вышке рассмеялись. Потом раздался ехидный голос:

– А Святых не существует. Дальше наши земли, и вам туда дороги нет! Убирайтесь!

Сельвано нахмурился и сделал шаг вперед.

– Пропустите нас, мы не несем никакой опасности...

– Стой, где стоишь! Иначе пристрелю нахер! И Святые тебя не спасут!
– голос сочился злобой.

Наступила тишина. Сельвано остановился. Я же просто не двигался. Сердце, как нарочно, снова начинало болеть. Потом Сельвано сделал еще шаг вперед. Просвистела стрела, я вздрогнул. Стрела вонзилась у ног Сельвано. Сердце екнуло, и у меня вырвался судорожный вздох. Что он делает?! Они же его пристрелят!

Я сделал шаг к нему. У моих ног тоже воткнулась стрела.

– Еще шаг, и стреляем на поражение!
– раздался крик с вышки.

Сельвано обернулся ко мне и, сняв с шеи крест, кинул его. Я рефлекторно поймал. Сельвано улыбнулся и, отвернувшись от меня, сделал шаг вперед...

Мое сердце пропустило ход, а потом взорвалось такой болью, что я вскрикнул. В глазах снова потемнело, но я успел увидеть, как стрела пронзила шею Сельвано, и ее наконечник вышел сзади. Его тело упало. А вслед и я. От боли. Стрелы полетели и в меня, но вокруг меня возник солнечный купол. Я взглянул на крест. Он светился. Вот, значит, как...

Я попытался дотянуться до сумки, чтобы достать адреналин, но даже пошевелиться не смог. Левая рука полностью отказала, правая почти не шевелилась. По всему телу растеклась боль... Вот, наверное, и все... На границе сознания я неожиданно обнаружил, что рад этому. Рад своему концу. Только бы быстрее кончилась и боль...

Краем глаза я увидел, что чья-то фигура вошла в сферу, где лежал я. Надо мной склонился... Сельвано!!! Живой! Он улыбнулся и погладил меня по голове. Потом произнес:

– Святые есть, брат. Есть и Бог.

Я выдавил из себя всего несколько сдавленных хрипов, хотя хотел спросить о многом. Сознание покидало меня. Но я успел разглядеть, как Сельвано потянулся к моей сумке...

Потом были звезды. Много. Галактики. И боль прошла. Совсем. Было хорошо. Я летел. И дышал... свободой...