Чтение онлайн

— Видит? — удивился отец. — Каким образом ему удалось что-то рассмотреть, если даже чиновники Коллегии не рискуют давать прогнозы?

— Секретов своих Андрейка не открывает, но посоветовал встать рядом с Алтарём, и он сам определит, что нам лучше всего пестовать.

— Вообще-то господин Брюс решил связать наш род с Огнём, — нахмурил брови Захарьин. Подобные заявления от мальчишки можно было трактовать по-разному. Не провокация ли, учитывая слухи, ползущие по столице?

— Давай проверим? — искушающим голосом попросила дочка. — Мы осторожно, даже приближаться не будем

к Алтарю. Андрей сказал, что Источнику таким образом мы не навредим, и если княжич прав, то избежим ошибки в привязке.

— Откуда молодому парню знать такие подробности? — проворчал Василий Романович. — Ты представляешь, что с нами сделает Брюс, если Источник собьётся с настройки?

— Обещаю тебе, что сразу же уйдём из подвала, если почувствуем малейший дискомфорт, — скрывая радость, Нина поняла, что отец сдался. Он ведь с самого начала, как в чашу заложили Небесный Камень величиной со среднего размера яблоко, пытался выяснить у сотрудников Брюса, каким образом будет проходить активация, и самое главное, не ошибутся ли они с выявлением родового Дара. Пока проверяют родственников, есть возможность прикоснуться к энергетическим токам личного, своего Источника! Даже не верилось в такое чудо!

— Хорошо, уговорила, — Захарьин оглянулся по сторонам как воришка, готовящийся выпотрошить карманы зазевавшихся горожан. Потом встал и махнул рукой дочери. — Пошли, только садовника отошлю проверить водопровод, а то крутится возле входа в подвал. Не хочу, чтобы лишние пересуды пошли. Кто-нибудь брякнет при операторах Брюса про двух любопытных особ — получим санкции.

Нина осталась стоять на крыльце, ожидая, когда отец даст указания бородатому и добродушному дядьке Филимону, работающему на Захарьиных не только в качестве садовника, но и периодически следящего за нанятыми работники по облагораживанию усадьбы. Филимон кивнул и неторопливо направился по дорожке за угол флигеля, который теперь переходил в статус гостиницы. Под ним находился добротный подвал, куда сносили всякие ненужные вещи, но теперь очистили и освободили, приспособили для Алтаря.

Отец махнул рукой, и Нина быстро пересекла по диагонали часть двора и нырнула следом за ним под полутёмный арочный свод, по лестнице спустилась вниз. С замиранием сердца дождалась, когда Василий Романович с натугой открыл металлическую дверь и первым оказался в помещении, где недавно замуровали несколько узких оконец, чтобы полностью пресечь желание любопытных взглянуть на чёрную чашу Алтаря.

Пошарив по стене, Захарьин щёлкнул выключателем, и по стенам вспыхнули маленькие светильники, направленные строго на чашу. Поверхность Алтаря стала впитывать в себя весь свет, который он принял.

— Чувствуешь что-нибудь? — почему-то шёпотом спросил отец.

— Жжение в груди, — прошептала в ответ Нина, в самом деле ощутив разгорающийся огонёк в солнечном сплетении. Он мягко и ласково разгонял энергию спящего Дара по всему телу, но до определённого момента, как будто существовал внутренний ограничитель. Насколько девушка успела узнать из методических пособий, искра могла раскаляться как плавильная печь и питать выделяемой энергией магические каналы, но ничего этого пока

не было. Тепло перетекала с левой стороны тела на правую, пальцы рук и ног тоже стали горячими.

— Пап, можно ещё на шаг приблизиться? — внезапно охрипнув, спросила Нина.

— Давай вместе, — разрешил отец.

Он взял её за руку, вероятно, желая контролировать любое движение дочери. Упаси боги, что-то пойдёт не так, и хорошо, если погаснет Источник, а не взлетит на воздух флигель. Сделав тот самый шаг, оба Захарьиных мгновенно застыли, увидев, как осветилась гранитная чаша странным синевато-красным пламенем. Внутри что-то заклокотало, воздух в подвале затрещал от выплесков стихийной энергии. Из чаши как из кастрюли полезла непонятная субстанция в виде призрачного тумана. Словно стражник, пытающийся предупредить неразумных, что приближаться к сакральному месту непозволительно.

— Надо бежать, — облизал пересохшие губы Василий Романович, но взглянув на восторженное лицо дочери, устыдился своей слабости. Да, было страшно, но мужчина пересилил все страхи и остался стоять на месте, но в то же время готовый покинуть подвал, невзирая на гордость.

«Лишь бы поздно не было, — мелькнула мысль у Захарьина. — Иначе обоих нас Источник и сожрёт. А ведь ему нужна кровь для полноценной активации. Ищет жертву?»

Языки тумана неестественно вытянулись в направлении отца и дочери, скользнули вниз, обвивая их ноги по спирали, постепенно поднимаясь всё выше и выше.

— Ну, теперь нет смысла бежать, — вздохнул Василий Романович.

— Ой, смотри, папа! — воскликнула Нина, показывая ладони, на которых мокрыми бусинками перекатывались капли конденсата. Буквально через мгновение они покрыли руки до запястий, превращаясь в тонкую плёнку изморози. — Это же Вода? Значит, Андрей был прав! Источник хочет, чтобы я активировала водную Стихию! Как здорово!

— Я бы предпочёл Огонь, — проворчал Захарьин, минуту назад едва не умиравший от страха. С его пальцев сыпались снежинки и устилали бетонный пол. — Неужели будем пестовать Воду?

— Папа, да какая разница! — шёпотом воскликнула девушка, любуясь растущими из её ладоней прозрачными сосульками. — У меня атрибут Льда просыпается! А у тебя Снег!

Она внезапно покачнулась и едва не упала, но Захарьин вовремя подхватил её. Туман испуганно втянулся в чашу, возмущённые токи энергий метнулись в разные стороны, обогнули помещение и взвихрились в центре Алтаря, после чего Источник успокоился.

— Дочка, с тобой всё в порядке? — Василий Романович испуганно глядел на побледневшее лицо Нины.

— Да-да, не беспокойся, — она захлопала ресницами. — Слабость накатила…

— Не слабость это, — понял мужчина. — Решила поиграться с магией, вот она и опустошила твой крохотный резервуар… Идём отсюда. Рано нам соприкасаться с Источником без должной подготовки. Брюс говорил мне, что существуют практики по расширению каналов, вот ими и будем заниматься после того, как пройдём активацию Стихии.

Они вышли из подвала на улицу, не ощущая жаркого дня. Источник их знатно проморозил, а может, родовая Стихия начала действовать, успешно охлаждая воздух вокруг них.