Ветувьяр
Шрифт:
К тому моменту, как мальчишка вывел его из здания и потащил пустынной площадью в сторону собора, Ланфорд окончательно запутался.
– Эй, – Окликнул камарил посыльного, – А не морочишь ли ты мне голову?
Солдат испуганно замер, и Ланфорд схватил его за плечо, разворачивая к себе. Даже в невнятном свете луны на глупой, почти детской физиономии был виден весь первобытный ужас, который парень испытывал перед камарилом.
– Н-н-нет, – Выдавил он, мотая коротко остриженной башкой.
– Тогда почему ты ведешь меня туда? –
– Так было п-п-приказано…
Что ж, объяснений более внятных он вряд ли получит, оставалось довериться. Вряд ли сам по себе этот мальчишка мог быть интриганом и заговорщиком, но мало ли чей приказ он исполнял…
Ланфорд отпустил посыльного, слегка подтолкнув его в спину, и тот засеменил дальше, пока сам камарил крепко сжал рукоять меча, приготовившись к любому повороту событий.
Ни в приземистых молельнях, прилегающих к собору, ни на колоннаде наверху не было ни души, но прислушавшись, Ланфорд разобрал далекий цокот копыт и еще какие-то невнятные звуки, несвойственные для ночи. Прохладный весенний ветерок внезапно донес до камарила запах дыма, укрепив его нехорошее предчувствие.
В витражах собора действительно проглядывал мерцающий свет и не было никаких заговорщиков – в широком проходе стояла лишь внушительная фигура Биркитта и сгорбленный церковник с четками в руках.
– Что произошло? – Ланфорд огляделся по сторонам – в пустом храме над гобеленами с изображениями древних богов горели свечи и был открыт невысокий боковой вход, который использовали только во время крупных церемоний. Посыльный почти сразу же исчез за высокой резной дверью, оставив их с Биркиттом и церковником втроем.
– Поторопись. У нас счет на минуты.
Ланфорд бы подумал, что это чья-то неудачная шутка или розыгрыш, если бы не лицо Биркитта. Обычно невозмутимо-серьезное, сейчас оно казалось непривычно встревоженным. Камарил поравнялся с командиром и церковником, в котором с опозданием признал епископа Сигри. Старикашка взволнованно поглядывал на боковую дверь, явно ожидая появления кого-то еще.
– Что-то случилось? – Повторился Ланфорд.
Биркитт не смотрел на него – еще одна странность. Тревога больно кольнула Ланфорда в самое сердце – произошло что-то нехорошее.
– По ту сторону реки сейчас горит библиотека ордена, – Глаза командира наконец-то взглянули на него.
– Что!? – Не понял Ланфорд. Иногда его раздражало, что до него все доходит с опозданием. Хотя, может, это Биркитту не следовало говорить намеками? – А Нэриус?
– Предал нас. Я думаю, что по его вине этот пожар и начался.
Всю сознательную жизнь Ланфорд боролся со своей вспыльчивостью, и к двадцати шести годам уже начал думать, что одержал в этой войне победу, но нет – эмоции вновь взяли верх.
– Нет, что за чушь!? – Выпалил он, запустив бесполезную руку в волосы, – Этого быть не
– Епископ Сигри давно предупреждал меня о заговоре, – Биркитт кивнул на старикашку, – Я должен был послушать.
– Его Святейшество Нэриус поддался греховному искушению и дал властолюбию затмить свой взор, – Зачастил церковник, еще быстрее перебирая свои четки, – Я молил богов, чтобы он одумался, но ересь так глубоко проникла в сердце главы ордена, что ее уже ничто не в силах искоренить…
Ланфорд понадеялся, что что-то понял, но больше слушать ничего из уст этого богоугодника не желал – говорил он много, а смысла в этих речах было на грош. Камарил целенаправленно повернулся к Биркитту, требуя объяснений от него:
– Вы считаете, что он поджег библиотеку? Зачем?
– Мне самому пока что известно ничтожно мало. Убито несколько солдат из числа охранников библиотеки и резиденции ордена. Епископ сообщил мне, что Нэриус пытался бежать, заблаговременно выкрав из библиотеки какие-то рукописи. Это дает основание полагать, что он и его люди вступили в заговор.
– Тогда что это были за рукописи? Чего он вообще хочет!? – Ланфорд пытался сдерживаться. И это все еще у него не получалось.
Епископ порывался что-то сказать, но к счастью, Биркитт его опередил, чтобы передать смысл с помощью человеческой речи:
– В библиотеке хранилось множество текстов доорденского периода. Насколько я понял со слов епископа, в последнее время Нэриус проявлял к ним повышенный интерес.
Старикашка согласно закивал, подтверждая сказанное.
В боковом коридоре раздались поспешные шаги и голоса, замелькал свет факелов. Топот приближался, и Ланфорд достал меч. Драться в храме ему еще не приходилось, но все в этой жизни нужно когда-то делать в первый раз.
Биркитт жестом приказал камарилу ждать, и через несколько мгновений в помещение ввалились люди в до боли знакомых мундирах. Среди вооруженных до зубов убийц Ланфорд сразу же приметил высокий силуэт Робина, мысленно призывая себя к спокойствию – если придется драться с другом, оно ему понадобится.
Мало ли на чьей стороне был Робин? Где они вообще, эти чертовы стороны!?
Биркитт взмахом руки успокоил Ланфорда, и тот сразу же убрал меч, глядя на то, как Робин выходит вперед, чтобы отчитаться перед командиром.
– Мы их перехватили, – Доложил друг, на мгновение зацепившись взглядом за Ланфорда. На плече у него болталась сумка, из которой Робин медленно вытащил старинный свиток, – Нэриус бежал, большая часть его людей тоже, но рукопись мы им не отдали.
– Сын мой, позволь взглянуть… – Вмешался Сигри.
– Если сможете, – Хмыкнул Робин, разворачивая свиток.
Ланфорд тоже не удержался – посмотрел. С тем же успехом он мог читать книги на зиеконском.
– Что это вообще такое!? – Потерявший самообладание Биркитт явно сдержался, чтобы не выругаться, – Куры что ли потоптались?