Веруча
Шрифт:
— Ты гнусный подонок, Монтарг. Ты достоин только презрения. Не нужно иметь большого мужества, чтобы оскорблять мертвых.
— Именно столько же мужества оказывается достаточно, чтобы соблазнить жену своего друга… — Монтарг отступил назад, когда Селкас стал приближаться, и схватился за лазер у пояса:
— Давай, подходи, и произойдет очень печальный инцидент! А выглядеть он будет так: я показывал тебе эту маленькую игрушку и случайно она оказалась направлена тебе в лицо. Я буду очень сожалеть и печалиться — но ты будешь мертв. — Его голос стал громким и угрожающим. — Я предупредил тебя, Селкас!
Вокруг
— Ты мне, кажется, льстишь, Монтарг. Лиза была очень красивой женщиной. Неужели ты полагаешь, что если бы она почтила меня своим вниманием и благосклонностью, то я бы смог остаться равнодушным? Я полагаю, что поступлю мудро, если не стану оспаривать происхождение будущего Властителя.
— Ты говоришь о Веруче, как о правителе? — Монтарг притворился удивленным, его улыбка-оскал стала шире, пока он прятал оружие. — Ты — оптимист, Селкас. В ее распоряжении осталось всего десять дней из ста, данных Советом. Маловато, чтобы исследовать целое море!
— И тем не менее, я знаю, что ей повезет.
— Может быть, хотя я очень сомневаюсь в этом. Чудеса не совершаются по желанию или приказу. И через десять дней именно я стану новым Властителем Дредиа…
Погода была тягостной; солнце палило нещадно, воздух был раскаленным и неподвижным. Дюмарест стоял на утесе и смотрел вниз, на море. Вода казалась темно-синей, почти черной на глубине, а ближе к берегу — зеленовато-голубой, с коричневыми островками водорослей. Издалека слышался ровный и сильный шум моторов больших лодок, уходящих далеко в море на промысел. Вблизи берега сновали лодки поменьше, весельные, с них рыбаки добывали моллюсков: ценные и дорогостоящие породы, которыми была богата прибрежная зона.
Дюмарест, прикрыв ладонью глаза, посмотрел в небо; там на высоте около сотни футов медленно двигались два поисковых кара, тщательно следуя разработанному маршруту. Веруча была на одном из каров, надежно охраняемая друзьями, и Эрл был уверен, что ей сейчас ничто не угрожает, по крайней мере до тех пор, пока не будет обнаружен корабль. Убивать ее сейчас, подсылая наемных убийц, просто бессмысленно.
— Они только зря теряют время, — вымолвил толстый, загорелый мужчина, незаметно подошедший к нему сзади. — Мои ребята обшарили здесь каждый дюйм дна в поисках моллюсков, и если бы здесь на дне что-то было, они бы давно знали об этом. Так я говорю, Ларко?
Его товарищ кивнул:
— Ты прав, Шем. От берега и на всю длину прибрежного рифа. Но разве эти ученые умники прислушиваются к чьим-нибудь словам? Ха! Они даже не поверят, что был дождь, хотя будут стоять по колено в луже!
— Как вы охотитесь? — спросил их Дюмарест. — Раздетыми или с аппаратами?
— Смотря на какой глубине мы работаем. Близко от берега — налегке, а дальше в море используем акваланги. — Шем показал рукой в море. — Видишь? В двух милях от берега — моя лодка с ребятами. Они работают над Коолумской отмелью. Глубина там — сто футов с четвертью. Там можно нырять и так, но с аквалангом можно тщательно обследовать все дно
Его рука показала на север:
— А в той стороне вам вообще не следует забираться далеко от берега. Там дно каменистое и с впадинами; риф проходит очень близко. А что дальше к северу, за ним, — я не знаю.
— Почему?
— Там слишком опасно. Много разных морских хищников, акул, ядовитых медуз и угрей — толстых, с вашу руку, — с челюстями, которые легко перекусывают человека пополам.
— Акулы, пожалуй, хуже остальных, — добавил Ларко, — я видел таких огромных, что могут запросто тянуть корабль: галеру с пятьюдесятью гребцами.
— Есть и крупнее, — заметил Шем, — помнишь, после того страшного шторма? Одну из этих тварей выбросило на берег, и нам едва хватило недели, чтобы избавиться от нее. Их мясо не пригодно в пищу, — пояснил он, — и нам пришлось рубить ее на мелкие куски и размалывать их. Потом мы продали это на удобрения… Да, они бывают просто огромными…
Он внимательно посмотрел на Эрла:
— Вы собираетесь искать на севере?
— Может быть. А вы бы помогли?
— Спуститься на дно? — Шем закусил губу, задумавшись. — Не знаю. Может, если плата будет хорошей, но не обещаю. Там слишком опасно и рискованно. Жизнь и так тяжела, и искать лишних бед себе на голову ни к чему. Нам бы хотелось вам помочь, но вы сами понимаете…
— Да, — ответил Эрл, — я знаю…
Лодка доставила Эрла к месту, над которым завис кар. По его сигналу он снизился, и Эрл забрался на борт. Изан выслушал его:
— Вы торопите события. Подождите еще часа два, и мы закончим осмотр этого участка.
— У нас нет этих двух часов. — Эрл был тверд, — насколько я вижу, вы просто тянете время.
— Я знаю свою работу.
— Согласен, но рыбаки лучше вас знают местное дно. Почему вы не послушали их советов?
— Эрл! — Веруча отошла от приборов и, приблизившись к нему, мягко положила ладонь на его руку. — У нас нет времени для споров и ссор.
— У нас нет времени руководствоваться книгам в наших поисках. — Дюмарест в упор смотрел на инженера. — Рыбаки знают прибрежную зону как свои пять пальцев. Я думаю, мы можем положиться на их слова, что на этом участке корабля нет.
— Они не могут знать этого, — упрямо ответил Изан, — они могли видеть его, но не опознать. За долгие годы он наверняка зарос моллюсками и водорослями или просто рассыпался на куски. Прежде, чем мы сможем уверенно отбросить этот участок, мы должны тщательно проверить каждый дюйм.
Он достал несколько карт и ткнул пальцем в одну:
— Видите? Сейчас мы находимся у границы материковой отмели. Нам известно, что эта часть суши испытывала подземные толчки и вулканические смещения. Несколько тысячелетий назад линия берега была иной, и если корабль стоял на берегу, то после землетрясения и разлома почвы и корабль, и часть суши могли оказаться под водой. Конечно, нам неизвестно точное место, но этот участок кажется мне наиболее вероятным.
Холодная логика научных выкладок шла вразрез с местным опытом, навыками да и интуицией Эрла. Изан, возможно, был прав, даже весьма вероятно, он был прав, но не было времени искать подтверждение его правоте. Уже не первый день они сканируют этот участок дна, а время уже почти на исходе.