Чтение онлайн

– Понимаю, это не самовар собрать.

– Во всяком случае, у нас в Туле таких специалистов, кроме нашего предприятия, нет.

МВД России придало неприятному происшествию самое серьезное значение.

Генерал Матейченков знал, что по любому факту хищения оружия оперативные службы уголовного розыска заводят уголовное дело, которое самым тщательным образом расследуется.

Знал он и то, что за последние годы таких дел не заводилось. Он не поленился, уточнил

в соответствующем управлении, когда в последний раз произошел подобный случай.

Оказывается, такое случилось в 1997 году, и отнюдь не в Туле, а в Махач – Кале, где со стрелкового спортивного склада добровольного спортивного общества «Динамо» было похищено около семидесяти стволов. И уж конечно, были это не снайперские, а обычные винтовки.

Что же касается Тулы, то с делом производства оружия обстоит там плохо, поскольку у производящих его предприятий очень мало заказов. Казалось бы, это печальное обстоятельство должно способствовать успешному ведению розыска. Но на деле этого не случилось.

Тайна появления у боевиков наших снайперских винтовок все еще оставалась нераскрытой.

Несколько сыщиков выдвинули предположение, что, возможно, чеченцы за большие деньги сумели приобрести – либо попросту выкрали – копии необходимых чертежей, и по ним у себя организовали «штучное» производство снайперских винтовок.

Матейченков обсуждал с одним из руководителей МВД такую возможность.

– Что думаешь на этот счет, Иван Иванович? – спросил его собеседник. – Ты, пожалуй, лучше всех владеешь обстановкой в Чечне.

– Мне кажется, наладить по чертежам производство снайперской винтовки в чеченских условиях невозможно.

– Но они ведь сумели наладить в таких условиях производство автоматов.

Матейченков кивнул:

– Да, они действительно наладили производство автоматов «Борз». Но это несравненно более грубый инструмент. Если снайперская винтовка – электронный микроскоп, то этот автомат – просто лопата.

– У них могут быть специалисты-инженеры высокого класса, – напомнил собеседник.

– Могут.

– И денег на освоение столь важного производства могут бросить кучу…

– И это верно. Но высокой культуры оружейного производства столь быстро не достичь, – решительно произнес генерал. – Для этого необходимо прежде всего время, и немалое.

– У чеченцев его нет?

– Нет.

– Откуда же, по твоему мнению, у них снайперские винтовки? Не с неба же они свалились.

– Хочешь знать мое личное мнение?

– Да.

– Они собрали эти винтовки из ворованных деталей. Вот такая вещь им вполне по силам.

– Значит, ты полагаешь, следует разрабатывать эту версию?

– Уверен.

– Подумаем… Обсудим в Восьмом главном управлении… – решил собеседник.

Нужно ли говорить, что версия Матейченкова

оказалась правильной?

Знакомясь с вверенным ему сложным «хозяйством», генерал Матейченков припомнил жаркий август 1995 года. Тогда он, начальник Главного управления обеспечения общественного порядка, был командирован на определенное время все в ту же Чечню, чтобы ознакомиться с состоянием границ Чеченской республики.

И тогда, верный своему принципу, Матейченков решил все сделать сам, не перекладывая порученную работу на плечи подчиненных.

Он на машине вместе с немногочисленной охраной объехал всю беспокойную границу. Всякое бывало. Несколько раз попадал под обстрел.

Чеченские боевики устраивали засады, пытались на пути следования подкладывать мины. Иногда жизнь Матейченкова подвергалась серьезной опасности.

Зато он все проделал сам, познакомился с частями, охраняющими границу, выяснил их нужды и заботы, вскрыл недостатки в несении боевой службы.

Это была во всех отношениях важная командировка.

Тогда же, в Чечне, пять лет назад, Матейченков познакомился с молодым полковником, который – по долгу службы – некоторое время сопровождал его.

Полковник был исполнительный и бесстрашный, он несколько раз проявлял находчивость и смекалку в трудных ситуациях, в которые приходилось попадать им на пути следования. А путь-то был неблизким – общая протяженность границы составляла порядка тысячи километров. Это были и пески, и плавни, и горно-лесистая местность, и топкие болота…

Особенно трудно пришлось в Надтеречном районе, где население было резко враждебно настроено к нашим войскам.

Полковника звали Николай Иванович Переверзев. По вечерам, когда выдавался свободный часок, они вели долгие разговоры об увиденном днем, о путях развития Чечни, о том, какими действиямими необходимо выходить из кризиса.

– Знаете, Иван Иванович, здесь многие офицеры полагают, что нужно Чечню отгородить глухой стеной от нас.

– Так сказать, граница на замке?

– Ну да. Пусть живут как хотят, раз это им так нравится. Неуживчивый народ, ну их к аллаху. Не зря же Александр Македонский в свое время загнал их в эти горы.

– А вы как полагаете?

– Честно говоря, сомневаюсь, что это правильный выход.

Они сидели в помещении Контрольно-пропускного пункта, пили чай с сухарями и тушенкой, отдыхали после долгого и напряженного дня, нафаршированного опасностями и обстрелами.

Матейченков кивнул:

– Правильно сомневаетесь. Создать прочный санитарный кордон, да еще на столь пересеченной местности, – чистой воды утопия. Ухлопаем массу средств, под постоянным напряжением будем держать массу людей, а результатов – чуть.