Вершина холма
Шрифт:
– Стой! – приказал Майкл. – Буду стрелять!
Он подбежал к столу и начал искать пружину, с помощью которой отпирался ящичек, но тут грянул выстрел, пуля просвистела у него над головой и разбила оконное стекло. Майкл бросился на пол и закричал: «Стой! Стой!» В дверном проеме он увидел Еву, на нее падал свет из коридора. Она снова выстрелила. Он метнулся за диван:
– Ева, это я, Майкл!
Она продолжала стрелять, пули впивались в мебель и отскакивали от стен. Она быстро израсходовала все шесть патронов. Услышав, как боек ударился по пустому патроннику,
– Господи, Ева, ты соображаешь, что делаешь?
Ева покачнулась, взглянула на револьвер и уронила его на пол.
– Я услышала шум…
– Ты дала им возможность уйти, – рассердился Майкл. – И чуть не убила меня.
– Я услышала шум, – упрямо повторила Ева.
– Ладно, – сказал он. – Теперь они все равно скрылись.
Он подошел к Еве и обнял ее. Ева была в халате, она дрожала.
– Ну, ну, – попытался успокоить ее Майкл.
– Проклятый дом, – сказала она. – Спрятан в лесу. Вечно я одна, когда нужна помощь.
Она не плакала, в ее голосе звучал не страх, а злость.
– Послушай, Ева, поднимись наверх, оденься, и я отвезу тебя на ночь в гостиницу.
– Никому не выгнать меня из моего дома, и тебе тоже, – заявила она, отпрянув от Майкла. – Я буду спать в своей постели.
– Как хочешь, – сказал Майкл. – Я останусь внизу, вдруг тебе что-нибудь понадобится.
– Мне ничего не нужно. – Ева повернулась и стала уверенно подниматься по лестнице.
Когда дверь спальни захлопнулась, Майкл поднял с пола маленький револьвер с ручкой, отделанной перламутром. Хеггенер ошибался: в доме имелось еще оружие, и оно вполне могло послужить причиной чьей-то смерти. Майкл сунул револьвер в карман. Должно быть, наверху у Евы хранилась не одна коробка с патронами.
Оставив свет в коридоре, он прошел в библиотеку и зажег там люстру. Кроме разбитой стеклянной двери, через которую преступники выскочили из дома, опрокинув по пути столик, все осталось нетронутым. Картина, прикрывавшая стенной сейф, висела на своем месте.
Майкл вернулся в гостиную и оценил ущерб от стрельбы. Повреждений было немало. Он подумал, не вызвать ли полицию, но тогда Еве пришлось бы всю ночь отвечать на вопросы, а также объяснять, в кого именно она стреляла; Норман Брюстер прочитал бы ей лекцию о том, что неправомерное применение огнестрельного оружия является преступлением. Майкл решил не звонить в полицию. Не гася лампу, он устроился в кресле и попытался заснуть.
Ему казалось, что он не спал, но Еве пришлось трясти Майкла за плечо, чтобы разбудить его. Он открыл глаза и посмотрел на нее. Утреннее солнце светило в окно. Ева была одета и казалась спокойной.
– Мне пора ехать в Берлингтон, – сообщила она, – надо привезти Бруно. Благодарю тебя, ты так бдительно охранял меня.
Ее иронический тон объяснялся тем, что Майкл проснулся далеко не сразу.
– Мне нужно до твоего ухода поговорить с тобой о происшедшем, – сказал он.
– Все очень просто, – спокойно произнесла она. – В дом забрались воры, и я их прогнала.
– Мне кажется, тебе не стоит впутывать в это дело полицию.
Ева кивнула, словно она была учительницей, а он – учеником, подавшим разумную идею:
– Возможно, ты прав. Я уверена, они все равно никого не поймают. В прошлом году нас обворовали, но никто даже не был арестован. От полиции проку мало.
– Когда ты ушла спать, – сказал Майкл, – я заглянул в библиотеку. Насколько я могу судить, они ничего не утащили.
– Я напугала их прежде, чем они успели до чего-либо добраться. Трусихой, во всяком случае, – гордо заявила она, – меня не назовешь.
– Это верно. Но, – сухо добавил он, – одного выстрела было бы вполне достаточно.
– Я с радостью бы их убила, – сказала она.
– Ты едва не застрелила меня.
– Я считала, что ты в Нью-Йорке, – объяснила Ева. – Ты совершил глупость, не предупредив меня о своем приезде. Если бы ты пострадал, виноват был бы сам.
– Я раз десять громко назвал себя.
– Я тебя не слышала, – сказала Ева, глядя на него в упор. – Они подняли такой шум. – Она обвела комнату взглядом. – Придется наводить порядок.
– Если хочешь, – предложил Майкл, – я попрошу Хэба Элсуорта все отремонтировать. Он превосходный мастер, и на него можно положиться – если я его попрошу, он болтать не станет.
– Скажи ему, пусть придет завтра, когда я вернусь с Бруно, – сказала Ева. – Теперь мне надо объяснить все поварихе, не то она с криком убежит из дома, когда увидит, в каком состоянии находится эта комната, а потом ехать в Берлингтон. Тебе следует выспаться. Ты плохо выглядишь.
Она вышла из гостиной. Майкл услышал, как Ева, находясь на кухне, громко говорит что-то по-немецки тугоухой семидесятилетней служанке.
Перед уходом он оставил ключ от входной двери на столике в библиотеке. Майкл решил, что больше он ему не понадобится. Медленно идя по гравийной дороге, Майкл усомнился в том, что Ева не слышала его крика. Он вспомнил, что Ева даже не спросила его о поездке, о том, как перенес ее Андреас. Выйдя за ворота и приблизившись к машине, он увидел, что воры не тронули «порше». Он подрулил к коттеджу. Майкл машинально, по привычке, собрался вытащить из автомобиля свою сумку. Он уже схватил ее за ручку и приподнял, но тут же опустил. Зашел в коттедж, собрал остальные вещи и отнес их в машину. Если Ева Хеггенер нуждается в телохранителе, ей придется подыскать другого человека, подумал Майкл.
Он подъехал к конторе Элсуорта и рассказал подрядчику, что произошло.
– С миссис Хеггенер случилась истерика, она палила наобум, – объяснил он. – Надо кое-что залатать. Она не хочет, чтобы об этом знала полиция.
– Понимаю, – сказал Элсуорт. – Мой грузовик так и не нашли, но когда копам нечего делать, они приходят ко мне и пристают с вопросами о людях, которые работали у меня десять лет назад, будто я их помню. Я сделаю что смогу, Майкл, и буду держать язык за зубами.
– Спасибо, Хэб. Хорошо, что в городе есть такой человек, как ты.