Вера
Шрифт:
— Чего это мы испортили?! — возмутился Бидон. — Даже наоборот — оживили. Мы же не виноваты, что ты такой нерасторопный, сидел тут сок дулил!
Но Виталик его не слушал, он глянул на Игоря:
— Так чего же ты все еще здесь?! — вскинул брови тот.
Сгрохотал упавший стул, протопали удаляющиеся шаги, словно горох просыпали, и за столом их осталось трое.
— Чего было то? — заморгал Севка.
— Все же скромный у нас Виталик! — не обращая на него внимания, посетовал Игорь. — Учить его да учить!
— Да уж! Соком
— Вера! Подожди! — он догнал ее уже на улице.
Она обернулась, он увидел ее большие карие глаза. Удивления не было, словно ждала его.
— Можно я все же тебя провожу? — с замирающим сердцем спросил Виталик. Что со мной, мелькнула мысль. Трушу, словно в первый раз. Стоило встретить ее тогда, всего один разочек и что-то изменилось, перевернуло весь мир…
— Можно! — просто ответила Вера. Сердце Виталика ликующе подпрыгнуло. Он едва не завизжал от счастья, как восторженный щенок. Виталик, возьми себя в руки!
Но в руки себя взять не удалось. Лишь только глянул в ее глаза и все. Разум покинул Виталика, осталось лишь желание быть с ней.
— Они такие навязчивые сегодня! Ты прости! — сказал он. — Друзья!
— Да нет! Мне было очень любопытно познакомиться с новыми людьми. Тем более побыть в настоящей мужской компании и послушать настоящий мужской разговор!
Виталик открыл было рот, но смолчал. Настоящая мужская компания? Эх, не слыхала ты настоящих мужских разговоров, когда женское присутствие не связывает языки рудиментами культуры…
Вера жила на окраине города. От парка совсем недалеко. Они прошли по тихой улочке, потом домики закончились, снова появились деревья, вдалеке мелькнули гаражи. Лесопарковая зона отделяла один район от другого.
— А ты чем по жизни интересуешься? — спросил Виталий. — Помимо компьютеров. Хобби какое-нибудь есть?
— Есть! — ответила Вера. — Хотя это, пожалуй, не хобби. Это жизнь!
Нда! Как она секретничать любит. Что же это за хобби такое? Виталик как наяву увидел Игоря, что безо всяких проблем, умело поддерживая разговор и задавая нужные вопросы выведывает у Веры все о ее хобби. Я так не могу! Если человек не хочет говорить, то нельзя к нему в душу лезть.
— А книжки ты читаешь? Фильмы смотришь? — решил зайти с другой стороны.
— Книжки? — посмотрела на него Вера и улыбнулась. Виталик замер. Так бы и стоял всю жизнь, глядя на ее улыбку. Она словно солнышко озаряет душу и делается так тепло. — Скажем так, я читаю специфичную литературу!
Вера опять улыбнулась. Виталик почти потерял нить разговора — засмотрелся на ее улыбку. Наверно она имеет в виду книжки по компьютерам. Ну и ладно! Все равно мне в этом ничего не понять.
— А у меня тоже есть компьютер! На работе! — похвастался он. Если собеседница не выказывает желания говорить, то нужно
— О-о! — на Виталика поглядели ее большие карие глаза. — И во что же ты играешь?
— В стрелялки в основном. — оживился Виталик. — Когда нужно бежать с пулеметом или с базукой и косить всех встречных. Когда не нужно думать, а нужно стрелять по всему, что движется.
— Но ведь это плохо! — нахмурилась Вера. — Не думая стрелять во все, что движется!
— Ну, это игра! — искренне удивился Виталий. — Наоборот. На работе порой так достанут, что сидишь злющий. Еще чуть-чуть и обматеришь кого или умом тронешься. Даже обед не помогает успокоиться. А тут сядешь, постреляешь полчасика и отпускает. Отрицательная энергия, что ли, сбрасывается. Пар выпускается.
— Понятно! — кивнула Вера задумчиво. Виталий дорого бы отдал, чтобы узнать, что ей про него стало понятно.
— А ты какие игрушки предпочитаешь?
— А я не играю! — задумчиво ответила она. — Времени нет!
Разговаривая так, они шагали по тропинке протоптанной между деревьями. Осень и здесь расстелила свой пестрый ковер из опавших листьев. Они шуршали под ногами, шептали о лучшей жизни. Вера иногда отвлекалась на них и не слушала Виталика. Потом спохватывалась, улыбалась виновато и отвечала что-нибудь невпопад.
Как хорошо вот так идти по тропинке. Не одной идти, как привыкла, а с другом! Ох, как хорошо! Вера закрыла глаза и представила себе на миг, что Виталик не первый встречный поперечный, а настоящий проверенный друг… или даже любимый человек. В груди разом потеплело. Сделалось хорошо, спокойно…
Впереди между кустов показалось что-то темное. Неопрятной кучей тряпья у тропинки лежал пьяный. Набрался сильно, из признаков жизни один лишь храп. Но зато какой! Вере даже показалось, что ветви дерева чуть-чуть опускаются вниз, когда он вдыхает, а потом подпрыгивают вверх. Виталик переступил пьяного, словно не замечая. Будто обычное дело ходить по улицам, заваленным бездыханными телами. Вера остановилась, наклонилась над пьяным. Виталий повернулся к ней недоуменно:
— Ты чего?
— Может ему плохо!
— Ему хорошо! — засмеялся Виталик. — Вон как храпит! Оставь! Нынче не холодно — проспится и пойдет дальше.
— Как же его можно оставить? — Вера глянула на него. Виталий увидел укор в ее глазах. Сердце всколыхнулось, возмущенно взбрыкнуло в груди. Из-за какого-то бомжа Вера им недовольна. Вера наклонилась к мужику, потрясла за плечо. — Эй! С вами все в порядке?
Виталик со вздохом отодвинул ее, брезгливо тронул пьяного за плечо:
— Эй, мужик? Ты как там?
Пьяный буркнул что-то недовольно, повернулся к Виталику лицом. Словно кувалдой шарахнуло перегаром. В убойном букете мешался запах выпивки, чеснока и черт знает чего еще. Он отпрянул сморщившись. Потом повернулся к Вере.