Венец Хеопса
Шрифт:
— Ты посодействуешь тому, чтобы Янис остался здесь при царе.
— Я?
— Ты, князь. И Янис сам уговорит Хамуду возглавить атаку! На ближайшем военном совете выскажешься в его пользу. А я, позабочусь о том, чтобы Янис лагеря не покинул…
* * *
В тот же вечер Якубхер убедил князя Яниса остаться при войске. Тот выслушал доводы старого военачальника и согласился с ним. В конце концов, и у больших полководцев случались неудачи. А впереди
* * *
Нубти-Сет отправил своего доверенного слугу вслед за посланцем Якубхера.
— Гонец моего друга еще долго не должен попасть в Гнездо Азиатов.
— Ты прикажешь его убить, мой господин?
— Кто говорит об убийстве? Я прошу лишь задержать гонца. И не больше. Ссориться с Якубхером я не желаю.
— Но как нам его задержать, господин? Ведь потом он расскажет всем, что его удерживали насильно!
— Но он не будет знать, что удерживали его по моему приказу! Твоя задача найти его.
— Это не столь сложно, мой господин!
— Тогда не медли. Мне не нужно чтобы Сара прибыла сюда. Ты же знаешь, что Якубхер мечтает, чтобы она стала моей женой. И он желает сделать это как можно скорее.
Фивы, столица Верхнего Египта.
Гонец с вестью о победе фараона в первой битве с гиксами[14] прибыл в Фивы. В городе начались праздники. Милости фараона посыпались на придворных. Часть добычи, отобранная у побежденных, была роздана фиванской знати, что стала превозносить военный гений своего фараона.
Но не все были довольны. Потифер, хранитель сокровищницы Белого Дома, уже узнал об инциденте с номархом города Ханес. Он ожидал чего-то подобного от Камоса и Яхмоса, но не так скоро. Слишком рано они стали показывать зубы.
В его доме снова собрались старые приятели: хранитель каналов чиновник Асенеф и бывший первый писец князя Секененра Тотрес. Эти вельможи были владетелями больших имений, и их волновало будущее Южного Египта.
— Итак, наш фараон побеждает, — осторожно высказался толстяк Асенеф.
— Это верно, — согласился худой писец. — Он смелый и щедрый владыка.
Потифер посмотрел на Тотреса и сказал:
— Не стоит тебе скрывать от нас свои мысли, Тотрес!
— Но я ничего не скрываю!
— А вот и врешь! — перебил его Асенеф. — Врешь! Тебе этот фараон как кость в горле, Тотрес! И мне и Потиферу! Пока его еще можно терпеть, но что будет, если он победит? В кого мы тогда превратимся? Сегодня он унизил номарха, независимого нома! Номарха, на стороне которого древнее право! А что он сделает с нами, когда вернется победителем? У нас нет таких прав как у номархов! Мы не наследные князья! Ему не понравится твой взгляд, и он прикажет бить тебя палками, словно жалкого раба и отобрать все твое достояние и отдать его какому-то проходимцу
— Молодец, Асенеф! — похвалил Потифер хранителя каналов. — Молодец. Даже сейчас мы удалили из дома рабов, ибо опасаемся их предательства! Кто знает, может среди них есть человек Большого Уха? Мы дрожим перед фараоном. А что будет дальше?
— Что вы предлагаете? — спросил писец.
— Подрезать крылья нашему соколу! — смело сказал Потифер.
— Это хорошо. Я согласен, но как это сделать?
— Просто! Нам стоит оказать небольшую помощь его врагу.
— Врагу? — переспросил Тотрес. — Ты сказал врагу, почтенный Потифер? Гиксам?
Асенеф поддержал Потифера:
— Нам нужно чтобы ни гиксы, ни наш фараон не одержали решающей победы! Нам больше не нужен такой фараон, что стоит над всеми нами! Пусть он будет первым среди равных! И пусть он не смеет посягать на наше достояние!
Писец стал злиться:
— Я все понял, друзья. Но как мы можем помешать фараону побеждать? Говорите дело!
Потифер изложил свой план:
— Мы направим гонцов к правителям Файюма и иных номов. Они не должны быть сговорчивыми с посланцами Камоса. Это в первую очередь. И заготовишь письма для них ты, Тотрес.
— Я?
— Ты!
— Но если письма попадут в руки фараона? Он прикажет содрать с меня кожу с живого!
— Но ты всего лишь писец. А письма будут не от тебя, а от княгини Яхх! Она станет говорить, а ты лишь записывать её слова на папирус.
Писец успокоился:
— Если так, то я с вами! Но станет ли великая княгиня говорить такое?
— Ты поглупел, Тотрес. Она не станет говорить, ибо она всего лишь женщина. Но ты станешь писать. Ты понял меня?
— Но я стану писать все, сказанное княгиней?
— Она будет уверена, что сама тебе это сказала.
— И как её уверить в этом, Потифер? — спросил писец.
— Об этом стану беспокоиться я, Тотрес. Но это лишь наша первая задача. Может так случиться, что наш фараон все равно станет побеждать и тогда нам стоит решительно стать на его пути!
— Как? — в один голос спросили Асенеф и Тотрес.
— Отправить его в мир Осириса! И подарить корону сыну Яхх принцу Яхмосу!
Тотрес хихикнул в ответ и сказал:
— Взгляды принца не отличаются от взглядов фараона!
— Это пока! — возразил Потифер. — Но он сын своей матери, и княгиня имеет на него влияние. А я имею влияние на княгиню…
* * *
На следующий день писец Тотрес, как поверенный во многие государственные тайны, был призван в дом княгини Яхх.
Княгиню окружали семь рабынь. Ей делали маску для свежести лица. Первая девушка сняла с лица и шеи Яхх белую массу. Вторая покрыла лоб и щеки знатной женщины белилами. Третья готовила пышный парик. Четвертая держала наготове большое бронзовое полированное зеркало. Остальные готовили украшения.