Чтение онлайн

«...Лук де Порей

Штурмовик, уровень 60

HP 49/520...»

Интерфейс бесстрастно отсчитывал хитпоинты танка: 49, 42, 31, 17, 12. Когда Макс вернулся, броня Лука уже была видна в дыму — тот почти выбрался с мостика. Не успеть...

«...Лук де Порей

Штурмовик, уровень 60

HP 4/520»

Лео выбросил вперёд

руку с надетой массивной перчаткой, и танк резко перелетел через головы неписей, бухнувшись на спину. ИИ-персонажи встретили новый удар на себя.

Макс упал на колени рядом с танком, перебирая барахло из аптечки. Лук стянул рукавицу и протянул ему ладонь тыльной стороной. Не зная, что делать, Макс схватил шприц и ткнул его сокоманднику в руку, проткнув иглой насквозь.

— Эх-хы, — вырвалось у танка. Хитпоинты его упали до единицы. — Выдерни обратно! Кубики присобачь!

Макс повиновался. Белый кубик быстро начал таять на поверхности кожи, впитываясь. Цифры побежали вверх.

— Ещё!

Макс сгрёб оставшиеся девять кубиков и припечатал их к руке. Здоровье Лука тут же улетело в максимум.

— Погорячился ты, — сказал он, поднимаясь на ноги и бросаясь в бой с новыми силами. Дорога его была усыпана трупиками неписей.

Макс скосил глаза на интерфейс.

«...Рокси

Разведчик, уровень 11

МЕРТВА»

Чёрт, он слишком пристально следил за хитпоинтами танка и совсем позабыл об остальных!

Насколько Макс мог видеть из-за широкой спины Лука, вернувшегося на мост, враги ретировались. Шлюз чужого корвета быстро захлопнулся перед носом танка... но тот успел вбить в щель меж створками невесть откуда взявшийся топор.

— А вот и Джонни! — рассмеялся Лео, поспешая следом. Он поднял перчатку, и двери поползли обратно.

«Скинь платформу», — пришло сообщение от Рокси. Макс заколебался — идти следом за этими двумя тащерами, или помочь подруге вернуться на борт? Пусть будет и то, и то.

Но пока парень занимался лифтом, он услышал кряхтение и всхлипы неписей, оставшихся на полу — оказывается, не все из них были мертвы. Макс подошёл ближе, разгрёб тела. Плачет вон тот, с разбитым лицом... и оторванной рукой. Луч хилгана устремился раненому в грудь.

— Ну что ж ты рыдаешь, это ж виртуальная боль, — проговорил Макс.

— Виртуальная? — переспросил непись, оказавшийся девушкой. Она провела ладонью по лицу, но только размазала кровь.

«Это для меня виртуальная, которую можно отключить», — сказал себе Макс с досадой. — «А она, наверное, чувствует всё на полную катушку, без всяких настроек с порогами, как у игроков...» Максу было страшно представить, что чувствует человек, потерявший руку. Но вот у виртуальной девушки появилась новая, и НПС шевельнула пальцами — словно привыкая к конечности заново. Вот бы и в жизни так — наставил магическую пушку на культю, а та и отросла...

Юниверсум точно так и воспринимает разбитые планеты —

как культи, на которые в будущем можно будет навести хилган. Теоретически, можно «отрегенерировать» виртуальную планету, разработчикам ничего не стоит восстановить её код. Но как объяснить это искусственному разуму? Как растолковать, что Земля и абстрактные Юджина с Цицероном находятся в, мягко говоря, неравном положении?

Да где же Рокси?

«...Рокси

Разведчик, уровень 11

МЕРТВА»

Опять?!

«Что с тобой? Рокс?»

«Меня сбили с подъёмника, скинь ещё раз :\ Остальным не говори — запозорят.»

Макс опять потащился к кнопке. Исцелённая девушка поползла по телам, сияя полуприкрытым задом — как подбитый мотылёк в своём летнем, солнечно-жёлтом платье.

— Тони, Тони, Тони, — бормотала она — и не прекращала рыдать, хотя не страдала от недостатка хитпоинтов. В виртуальную-психологическую боль Максу верилось куда тяжелее, чем в виртуальную-физическую — ведь последнюю он не раз испытывал и сам, хоть и в щадящем режиме.

Лук с Лео что-то восторженно орали в рацию про нубов и фраги. Максу мельком подумалось, что он не в силах больше слушать их голоса, и руки сами, будто чужие, стянули шлем с головы.

— Реснется твой Тони завтра утром, — сказал он девушке, но та продолжала стенать, и не остановилась, даже когда трупы исчезли.

Макс отвернулся, не в силах больше гадать, мимикрия это, роль или настоящее страдание. Он знал только одно: что сам не смог бы так плакать — ни над кем, даже если эта смерть будет вечной — а не до утра, как с Тони. Последний день, в который Макс мог проронить слёзы, хоть бы и ночью в подушку, был десять лет назад — когда Белка «уехала к бабушке в деревню». Потому ли, что мальчишке — а потом мужчине — не пристало давить солёную воду из глаз, или дело было куда серьёзней?

А в голове крутилось навязчивой пластинкой: «Значит ли это, что во мне больше нет души?»

Глаза сухие, как воздух в пустынной локе. Чихать игроки, значит, могут в Юниверсуме, а проронить слезинку — ну никак. Хотя казалось бы, скоро невидимая рука нажмёт на Большую Красную Кнопку, и всё закончится — для тебя, для девушки, которая тебе нравится, для всех.

НПС-страдалица сидела на полу в луже крови, тыча дулом гарпунной пушки себе в горло.

— Да реснется твой Тони! Завтра! Утром!

— Мне без него и час провести — как без рук и без ног, — прорыдала та. Макс подбежал к ней и выбил пушку пинком.

— Тихо! Держи себя в руках! — прокричал игрок, а сам знал: его вовсе злит не истерика нарисованного человечка, а то, что он сам не может испытывать то же самое.

«У нас нет души. Так какая разница, если мы все умрём?» — спросила максова Тьма своего хозяина. — «Мы только жрём и тюленимся — кто в спа, кто на пляже, кто в виртуале, и скоро станем, как люди в той книжке. Жалкие, неповоротливые, недалёкие, никчёмные...»