Чтение онлайн

он тогда радуется и страдает? Зачем ученый всю жизнь тратит на знания, наконец набирает этих знаний достаточно и тут же умирает? Неужели он всю жизнь искал знания, чтобы унести их в могилу? Для чего живу я сам? Главная жизнь моя будет в загробном мире — так учат богословы. Значит, сейчас я живу неглавной жизнью?»

В это Хусайн не хотел поверить.

«Сейчас я живу неглавной жизнью». — От этой мысли болело сердце. Ум не соглашался с этой мыслью.

«А если бы человек жил на земле столько, сколько

хотел? Тогда бы и наша жизнь стала главной, — думал Хусайн. — Если кто хочет в загробную, пусть он туда отправляется. Только... никто не хочет туда отправляться. Все хотят жить здесь, на земле».

«Неужели я, здоровый, сильный, однажды умру и меня на земле не будет! — думал Хусайн. — Я не хочу умирать. Я хочу жить долго».

И вдруг Хусайн поразился простой мысли: «Для этого же и существует медицина! Как я раньше не догадался об этом! — думал он. — Медицина нужна для того, чтобы продлить жизнь человеку на земле. А может быть, кто-то захочет жить вечно. Может быть, уже есть такие лекарства, которые делают людей вечными? Надо больше читать книг».

С этими мыслями он ходил по улицам и улыбался этим мыслям.

Едущий мимо старичок на ослике даже не догадывался о том великом деле, которое задумал странно улыбавшийся встречный юноша.

«Я развяжу узел смерти! — думал Хусайн. — Для этого стоит жить. Главным моим делом станет медицина. Я сделаю людей долгими жителями. Вот для чего я буду жить».

Теперь Хусайн постоянно читал медицинские книги.

Отец взял у знакомого и привез на осле в тюке тридцать томов «Вместилища медицины» ар-Рази. Того самого врача, о котором рассказывал Масихи. Ар-Рази, как узнал Хусайн, ведал первой построенной в Багдаде больницей. В больнице работали двадцать четыре врача.

Ар-Рази подробно пересказывал достижения древних медиков — Гиппократа и Галена. В книгах были описаны многие лекарства.

Эти книги Хусайн изучал почти год. Порой в них встречались невероятные советы.

«Считают, что если поймать зайца, изжарить его в шкуре и при этом смотреть, не отводя глаз, на животное, то такое помогает от простуды».

«При чем тут заяц?» — удивлялся он.

Через год Хусайн уже запомнил все, что было написано в медицинских книгах. К нему начали приходить первые больные.

Хусайн писал записки, по которым аптекари готовили лекарства. Несложные лекарства он научился готовить сам.

Все чаще за советами стали приходить и врачи.

Хусайн, ты не помнишь состав лекарства, которое помогает при перебоях сердца? — спрашивал пожилой, но мало знающий врачеватель.

И Хусайн сразу называл состав:

Сумбул, китайская корица, дикий имбирь, семена укропа настаивают на виноградном вине.

А потом его стали звать к тяжелобольным. Иногда приходилось перебирать в памяти все, что говорилось в книгах о симптомах их болезней, и принимать решение самому.

Книги ничего не говорили о строении внутренних органов.

«Как

мало мы знаем о человеке, — думал Хусайн. — Из чего состоят почки? Что такое легкое? Почему здоровые люди внезапно умирают от болей в правом боку и при этом у многих вздувается живот?»

Хусайн ходил к мяснику, исследовал желудки и сердца верблюдов, баранов, лошадей.

Неужели ты считаешь, что мое сердце похоже на сердце этого жирного барана? — смеялся мясник.

Даже верблюд и баран имели разное строение мышц, желудка, кишечника. Как же сильно должен отличаться от них человек!

Иногда Хусайн решал на время отказаться от лечения людей. Знания, построенные на предположениях, могут принести только вред. Но приходили больные, изнуренные люди, и Хусайн не мог отказать им в помощи. Другие врачи знали не больше его, а меньше. Он был обязан помочь больным. Он старательно осматривал их. Чутко слушал дыхание, пульс, различные шумы тела. Выписывал лекарство. И лекарство часто помогало.

Но порой, когда Хусайна вызывали к больным, он так до конца и не мог понять, что же случилось там, внутри недавно здорового организма. В таких случаях врачи выписывали общеукрепляющее лекарство, чтобы оставить больному хоть небольшую надежду.

Путь к изучению строения человека был закрыт. За изучение трупа сам врач по закону был бы сразу превращен в труп.

Хусайн вспоминал свои мечты о продлении жизни всем людям. Какими далекими они были! Он ненавидел свое бессилие. Но выхода, казалось, не было.

Однажды возле книжных развалов к Хусайну подошел известный бухарский врач Камари.

Как тебя зовут, юноша? — спросил Камари.

Хусайн.

Слухи о твоем удачном врачевании дошли и до меня,—сказал Камари негромко, как бы раздумывая.

Хусайн не ответил, он только горько улыбнулся. Какое уж тут удачное врачевание!

Вот что, приходи сегодня вечером в дом за городской стеной, там где Рамитанские ворота, — сказал вдруг Камари и сразу отошел.

«Зачем он позвал меня?» — думал Хусайн, проходя вечером через городские ворота. В этом доме давно уже никто не жил. Дом превратился в развалину, но оконце было почему-то плотно завешено. Внутри горели светильники. Внутри дома был один лишь Камари.

Скажи мне, юноша, ты часто мучаешься от того, что строение человеческого тела почти неизвестно тебе? — спросил Камари.

Но как его изучить? Живого человека резать нельзя, а мертвого — запрещает закон. Хотя, если бы была такая возможность, я бы обязательно изучил тело мертвого человека, чтобы помочь живым.

Хусайн уже начал догадываться, зачем его позвал Камари.

Я долго не решался это сделать, страдая от своей беспомощности, когда надо было лечить сложные болезни. Но теперь я стар и терять мне нечего. Сейчас сторож кладбища принесет нам захороненного сегодня человека, и мы узнаем причину его смерти. Я его долго лечил от болей в животе, но лечение помогало мало.