Чтение онлайн

Когда Катрин на следующий день шла к тюрьме, она была все еще окрыленной и в хорошем настроении, хотя постепенно в ней просыпался страх.

– Кассиан никогда не позволит, чтобы Катрин осталась на его месте в тюрьме, – предупредил Дэвид, когда за ужином узнал о придуманном ими плане.

После слов Дэвида Сильвана и Бенджамин уже не были так уверены в успехе предприятия и боялись, что могут возникнуть какие-либо проблемы. Катрин тем не менее твердо верила в то, что ей удастся уговорить Кассиана полностью выполнить ее план.

Сильвана решила оставить на одной из боковых

улиц рядом с ратушей наемную карету, которая должна будет как можно быстрее умчать Кассиана за пределы Ноттингема.

Теперь все зависело от Катрин. Снова судьба Кассиана и ее семьи находилась в ее руках. Она тихо вздохнула, но одновременно была горда выпавшей ей ответственностью.

– Стой! Куда идешь?

Стражники, охранявшие вход в ратушу Ноттингема, скрестили свои алебарды, загораживая проход для Катрин. Ее сердце начало дико стучать, но она не позволила заметить охватившую ее панику, чуть сдвинула шляпку, которую одолжила ей Сильвана, уверенно посмотрела на стражников и потребовала строгим тоном:

– Я племянница лорда Вайдчепа и пришла исполнить последнее желание заключенного Кассиана Ардена.

Стражники тотчас разомкнули скрещенные алебарды, и Катрин вошла в холл старинной ратуши. Она надвинула шляпу, по покрою очень похожую на мужскую и настолько великоватую ей, что она едва могла удерживать ее на голове, низко на лоб, затем повернула налево и стала спускаться в подвальное помещение.

Она спустилась по узкой лестнице вниз, опираясь на стену рукой, чтобы в тусклом свете единственного факела не споткнуться на сырых ступеньках, другой рукой она поддерживала юбку и осторожно передвигала ногами, которые в этот день были обуты в слишком большие для нее сапоги Дэвида. Наконец она спустилась по лестнице и поспешила к мрачному переходу, в конце которого она услышала голоса.

От окружавшего ее запаха в горле и груди начало саднить – пахло сыростью, человеческими экскрементами, могильными червями, страхом и отчаянием. Когда она добралась до комнаты, в которой сидели стражники, она вынуждена была обратить на себя внимание громким кашлем. Один из стражников, сложив руки на животе и опустив голову на грудь, громко храпел, другой уткнулся лбом в тарелку и обеими руками держался за кувшин, содержимое которого явно было из ближайшей пивной.

Ей пришлось еще раз громко откашляться, прежде чем один из стражников поднял голову, уставился на нее тупым взглядом и недовольно спросил:

– Что вам здесь нужно? Как вы вообще сюда спустились? Это городская тюрьма, а не портняжная мастерская.

Катрин кивнула и одарила обоих мужчин, которые постепенно просыпались, дружелюбной улыбкой.

– Господа, я знаю, где я, это можно заметить и, фу, – она капризно прижала руку к носу, – это можно также почувствовать. Мне кажется, что запах ударяет мне прямо в желудок.

– Что вы хотите? – повторил стражник, голова которого все еще лежала на столе.

– Я леди Катрин Журдан и пришла, чтобы проститься с моим соседом и другом детства перед тем, как ему завтра вынесут смертный приговор.

Стражник кивнул и торжественно сказал:

– Нам сообщили о вашем визите.

С трудом и постанывая, он поднялся, снял с гвоздя, вбитого в стену, связку ключей и сделал пару шагов в направлении Катрин.

– Следуйте за мной, – приказал он и двинулся вдоль длинного темного коридора, с левой стороны которого находилось

несколько маленьких камер. Большинство из них были пусты, но в одной из них Катрин заметила молодого человека, который лежал в углу на грязном полу и спал.

– Вор, – невозмутимо объяснил стражник. – Завтра ему отрубят руку из-за его преступлений.

– О, – закатила глаза Катрин, – но он, должно быть, это заслужил.

Однако сердце ее сжалось от сочувствия. Наконец они добрались до конца коридора, и Катрин чуть не вскрикнула, когда увидела Кассиана.

Так же, как и вор, он спал в углу на голых камнях. Он лежал, скрючившись и обняв себя руками, чтобы хоть чуть-чуть защититься от холода и влаги. Вода стекала тонкими ручейками по стенам, из ведра в углу шел невыносимый запах. Рядом с Кассианом стояла оловянная миска с клейкой кашей, Катрин, даже если бы очень хотела, то не смогла представить себе, что она съедобна. Худая крыса со струпьями на шерсти, казалось, была другого мнения, потому что она с удовольствием ела из чашки, не обращая внимания на лежащего рядом человека.

Стражник со звоном перебрал ключи на связке, но Кассиан даже не пошевелился, затем стражник открыл дверь, втолкнул Катрин в камеру, закрыл за ней дверь и сказал строгим тоном:

– Я даю вам четверть часа, как только часы на ратуше пробьют, я приду и выведу вас отсюда.

Он зевнул, и Катрин не поняла, случайно или нарочно, потому что его рот раскрылся так широко, что она могла пересчитать все его зубы. Затем он повернулся и ушел.

– Кассиан, – тихо позвала Катрин и торопливо шагнула к нему. Она погладила его по голове, ощутила, насколько холодна его кожа и как он продрог.

Он открыл глаза, взгляд у него был пустым, но как только он узнал Катрин, жизнь снова вернулась к нему. Он сел и схватил ее за руки.

– Катрин, как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь?

Она пожала плечами и слегка улыбнулась.

– Дела у меня не здесь, а поблизости, – ответила она бодрым голосом. – Я подумала, что могла бы еще раз спасти тебе жизнь. Боюсь только, как бы это не сорвалось.

– Как? Что?

Катрин стала серьезной.

– Кассиан, у нас мало времени, завтра тебя приговорят к смерти и приговор тут же приведут в исполнение. Я пришла, чтобы предотвратить это. Мы сейчас поменяемся платьями. Быстро, поторопись, снимай свою рясу, закутывайся в мой плащ и накинь капюшон на голову. Я лягу на пол и накроюсь рясой, тут довольно темно, и с первого взгляда никто не поймет, кто из нас мужчина, а кто женщина. Как только ты будешь готов, я позову стражников. Едва они придут, мы притворимся, что ты я, а я ты. Они выведут тебя отсюда, и ты будешь делать то, что они тебе скажут, на улице тебя ждет карета. В ней ты найдешь свежее белье и немного провизии. Кучер как можно быстрее увезет тебя из города, но потом тебе придется выкручиваться самому.

– Нет, – Кассиан среагировал, как и предсказал» Дэвид. – Я ни в коем случае не оставлю тебя в этой дыре, если по воле Божьей я завтра умру, то я покорюсь моей судьбе.

– Глупости, – возразила Катрин. – Бог не имеет с этим ничего общего. Твоей смерти хочет только сэр Болдуин. Если тебя больше не будет на этой земле, он сможет без опасения владеть украденным имением и мной. Ты же этого не хочешь, Кассиан? Итак, делай то, что я тебе говорю. Ради Бога, поторопись. У нас действительно мало времени.