Веление сердец
Шрифт:
В глазах Джейн вспыхнуло понимание, и Элизабет продолжила:
– Сейчас речь идет о том, чтобы как можно дольше оттягивать свадьбу, мы должны выиграть время. Катрин же требуется, прежде всего, мужество и сила. Ты одна, Джейн, можешь их ей дать, если прочитаешь на ее руке, что Кассиан Арден не потерян для нее. – Леди Элизабет чуть подалась вперед и взяла молодую знахарку за руку. – Поверь мне, Джейн, я также не хочу, чтобы Катрин встала перед алтарем с сэром Болдуином, поэтому я прошу тебя еще раз, прошу, как одна мать просит другую мать: помоги
Джейн улыбнулась.
– Теперь я поняла, что вы имели в виду. Уже сегодня я приду в замок и прочитаю на руке Катрин все, что мы с вами от всего сердца желаем вашей дочери.
Элизабет улыбнулась.
– Я благодарю тебя, Джейн, и ты можешь не беспокоиться о молоке для своего малыша, обычаем Журданов было всегда помогать своим людям в нужде. Приходи и бери у кухарки все, что тебе нужно. До тех пор, пока у нас будет еда, никто в нашем имении не будет страдать от голода.
Не прошло и полдня со времени разговора леди Журдан со знахаркой Джейн, как Катрин начала чудесным образом выздоравливать.
– Он еще жив? – спросила она у Джейн. – И он меня еще любит?
Радость окрасила ее щеки розовым цветом, у нее даже нашлись силы сесть в постели.
– Это написано на вашей руке, – ответила Джейн и при этом с твердостью во взгляде посмотрела на юную леди.
– Мы сможем когда-нибудь счастливо жить вместе?
– Это также написано у вас на ладони.
– О, Джейн, – заликовала Катрин и бросилась молодой женщине на шею. – Ты даже не знаешь, какую радость ты доставила мне своими словами. Я думала, что я должна буду умереть. Теперь же во мне снова проснулось мужество, я благодарю тебя от всего сердца.
Теперь она не только сидела в столовой большого замка, но леди Элизабет могла лишь удивляться, с каким аппетитом Катрин внезапно снова стала есть.
Нянька Маргарет торопливо бегала между кухней и столом, чтобы дать кухарке новые указания. Катрин же тем временем поедала жареную курочку в соусе с рутой, перцем и шалфеем, рисовую кашу с сушеными вишнями и в конце целую тарелку яблочного мусса.
Окончив есть, она откинулась на спинку стула, вытерла губы льняной салфеткой и, улыбаясь, погладила себя по животу.
– Я уже и забыла, как это хорошо – вкусно поесть, – сказала она, взяла глиняный кувшин и налила себе полный стакан свежего яблочного пива.
Лорд Артур от удивления едва мог говорить.
– Как тебе удалось этого добиться, моя дорогая? – шепнул он тихо на ухо жене.
Леди Элизабет улыбнулась.
– Маленький женский секрет, мой дорогой. Вы, мужчины, не верите в некоторые вещи, поэтому они вам и не помогают. Мы же, женщины, знаем, что между небом и землей есть что-то, чего мы не видим.
– Произошло чудо? – спросил лорд Артур с легкой насмешкой.
Леди Элизабет кивнула и поцеловала его в щеку.
– Совершенно верно, мой дорогой, чудо.
В тот же миг они услышали, что кто-то стучит молоточком в дверь. Лорд Артур поднял брови.
– Мы ожидаем кого-нибудь? – спросил он.
– Никого, насколько
Чуть позже Маргарет доложила о сэре Болдуине Гумберте.
Лорд Артур вздохнул и бросил вопросительный взгляд на Катрин. Ему потребовалось некоторое время, чтобы наконец дать указание прислуге впустить своего будущего зятя. В скромной черной одежде, важный, с серьезным и торжественным лицом, сэр Болдуин неторопливо вошел в зал. Он бросил неодобрительный взгляд на остатки кушаний и заявил, после того как приветствовал хозяев:
– Ну, как я вижу, вы милостью Божьей неплохо едите, жаркое, вино, пирожные в моем доме бывают только по самым большим праздникам.
Лорд Артур кивнул.
– Я знаю, сэр Болдуин, но сегодня нам есть, что праздновать: наша дочь Катрин смогла подняться с постели. Пожалуйста, садитесь и выпейте с нами за ее здоровье.
Сэр Болдуин взглянул на Катрин. К его удивлению, ее глаза сегодня не светились гневом и ненавистью, наоборот, все ее лицо выражало громадное безразличие.
– Ну, если так, – ответил сэр Болдуин и позволил налить себе стакан вина, не отказавшись также от рисовой каши и пирожных.
Он положил себе на тарелку так много еды, что трое портняжек могли досыта наесться ею, жевал с набитым ртом и пил стакан за стаканом, в конце он вытер рукавом камзола свои постоянно влажные губы и улыбнулся Катрин.
– Меня радует, моя дорогая, что вы чувствуете себя лучше, наконец наступило время назначить день нашего обручения. Я желаю, как можно быстрее приветствовать вас в моем замке.
– Вы имеете в виду в замке Арденов, – возразила Катрин. Черты ее лица по-прежнему ничего не выражали, в глазах ничего не горело, в них показалось лишь легкое презрение, однако именно презрения сэр Болдуин и не мог перенести.
Гнев окрасил его щеки.
– Замка Арденов больше нет, это мой замок, я получил его честным путем. Сейчас уже никого из Арденов больше не существует, а следовательно, не осталось никого, кто мог бы предъявить мне какие-либо претензии. Вам, моя дорогая Катрин, лучше сразу привыкнуть, что теперь это замок Гумбертов и навсегда таковым останется.
– Как это так? – спросила Катрин и резко выпрямилась. Леди Элизабет тут же успокаивающе коснулась ее руки, а лорд Артур снова высоко поднял брови. – Как это так, почему Арденов больше нет? Разве вы забыли Кассиана?
– А, этот, – сэр Болдуин отмахнулся и сделал большой глоток вина. – Я думаю, что его можно уже и не считать. В Лондоне все еще свирепствует чума, умерло уже более 10 000 человек. Большинство умерших из госпиталей для бедных и жалких домишек бедноты. Он, скорее всего, давно уже лежит перед городскими воротами в обществе обезглавленных, повешенных и умерших от чумы в яме, посыпанной толстым слоем извести.
Сэр Болдуин с подчеркнутым наслаждением сделал еще один глоток, делая вид, что не замечает жалящих взглядов Катрин. Леди Элизабет шумно вздохнула. Лорд Артур же сказал: