Ведьма
Шрифт:
– Ну?!
– почти выкрикнул Плешивый.
– Ну же?! Что ты хотел сказать?!!
Но вожак ответить уже не мог. У него начался приступ.
Воздух в норе стал ощутимо наэлектризован, крошечные грозовые разряды, зарождаясь в недрах уродливого тела вожака, то и дело срывались с поверхности его кожи и вонзались во все металлические предметы. Плешивый поспешно схватил в охапку приборы и вынес на улицу...
Когда он вернулся, вожак был неузнаваем: белые молнии били из него теперь непрестанно, на коже проступили новообразования - кожа в этих местах трансформировалась
Плешивый отвернулся и поспешно вышел из норы. Когда начинался приступ Собачьей Старости был бессилен даже ОН.
У входа в нору бесформенной кучей громоздился Двустворчатый. Рядом с ним, непрестанно подергиваясь, ерзая и почесываясь, примостился еще один абориген. Плешивый знал, что зовут его - Шарманщиком. Что такое Шарманщик Плешивый конечно не знал, но ОН как-то сказал, что так раньше назывался человек, игравший на специфическом музыкальном инструменте. В таком случае, кличка наверное подходила Шарманщику, из его нутра постоянно доносились какие-то неблагозвучные трели, слышимые не только в звуковом, но и в УКВ диапазоне.
Шарманщик на мгновение перестал подскакивать и скрипучим обиженным голосом спросил:
– Он сказал тебе?
Плешивый вздрогнул и испуганно посмотрел на Шарманщика.
– Разве вожак не сказал тебе, что умрет?!
– удивленно скрипнул Шарманщик.
Плешивый едва подавил истеричный смешок:
– Кажется... сказал...
– Как ты это воспринял?
– Сказал, что поживем - увидим.
– Это не ответ! У того, на кого указал вожак, есть только два пути.
– О чем ты?
– Плешивый нервно дернулся и недоуменно посмотрел на Шарманщика, с трудом возвращаясь к действительности.
– Какие пути?!
– Либо стать новым вожаком, либо...
– глухо пробулькал рядом Двустворчатый, - умереть!
Шарманщик с серьезным видом кивнул и зловеще скрипнул:
– Tertium non datum!
Плешивый не удержался и все таки нервно хихикнул:
– Но я... не хочу быть вожаком!
– А вот это, как раз, никакого значения не имеет!
– злорадно булькнул Двустворчатый.
– Бред какой-то, - растерянно мотнул лысой головой Плешивый.
– В конце-концов, вожак-то еще не умер!
– Если ему сказали: обеспечить замену - значит умрет, - уверенно скрипнул Шарманщик.
– Ему сказали?!!
– Плешивый в упор глянул на Шарманщика, и тот задергался так, словно у него под задом оказались оголенные электрические провода под током.
– КТО сказал? Это ОН сказал?!
– Нет, - раздраженно буркнул Двустворчатый.
– Отец настоятель здесь не причем.
– А кто причем?
– Плешивый вдруг почувствовал закипающую злость.
– Я ведь даже не мутант!
– он хотел добавить еще пару резких фраз, но перехватив выразительный взгляд Двустворчатого, сбился, глянул на свои горящие, словно дьявольские фары, ладони и вяло промямлил:
–
Двустворчатый прикрыл глаз шторкой и тихо произнес:
– Она.
Шарманщик испуганно глянул на Двустворчатого, и Плешивый вдруг почувствовал как почва стала медленно ускользать из-под ног.
– Ведь ты и так об этом знал?
– с какой-то слабой надеждой спросил Двустворчатый.
– Где она?
– хрипло выдавил Плешивый.
– Везде и нигде, - буднично произнес Двустворчатый, и Плешивый почему-то сразу ему поверил.
– А если я все равно откажусь?
– едва слышно прошептал он, хотя ответ на этот вопрос и так знал.
Двустворчатый с видимым усилием приподнял шторку над глазом и внимательно посмотрел в глаза Плешивому:
– Не думаю... А впрочем, это не имеет значения.
А Шарманщик как-то загадочно проурчал:
– Насекомые вот тоже летят к огню...
Плешивый тупо посмотрел на свои ладони, над которыми действительно роились какие-то мошки, и в это время из норы вожака послышался глухой тоскливый вой, разом затопивший все вокруг мутным серым ожиданием кошмара.
Шарманщик слабо пискнул и боком метнулся в ближайшую постройку.
– Тебе надо идти... к нему, - неуверенно пробормотал Двустворчатый и тоже стал пятится прочь, не сводя с Плешивого застывшего безумного взгляда.
Плешивый, упрямо набычившись, мотнул пару раз головой, словно больной конь, повернулся спиной к отступающему Двустворчатому и решительно перешагнул порог норы вожака.
Вожака в норе не было!
И норы тоже не было...
Перешагнув порог норы Плешивый внезапно оказался прямо на берегу озера.
"Дьявольщина!" - Плешивый метнулся назад к выходу, но выхода тоже не было.
Кругом, куда только он не смотрел была бесконечная серебристая гладь озера. Плешивый мимоходом глянул под ноги и едва не закричал от страха: под ногами была тонкая зеркальная пленка, чуть прогнувшаяся под тяжестью его тела. И в этом кошмарном зеркале отражалась нелепая растопыренная фигура, парализованная животным ужасом. Жалкая даже в этом безумном ракурсе.
Поверхность зеркала затуманилась и, неуловимо меняясь, стала прозрачной...
И тогда Плешивый понял, что стоит на чуть выпуклой осклизлой поверхности... глаза. Огромного, словно океан. Под ногами была бездна зрачка, где в ужасающей глубине - на сетчатке - множились уродливые отражения затравленно растопыренной жалкой фигуры...
Плешивый с тихим стоном упал на четвереньки и пополз, не сознавая куда и зачем.
Когда силы оставили его окончательно, Плешивый с тоской уткнулся лицом вниз... и увидел, что лежит на земле.
С большим трудом Плешивый поднялся на дрожащие и словно чужие ноги. Он стоял посреди единственной в поселке улицы, метрах в пятидесяти от норы вожака. С порога ближайшей постройки на него с изумлением взирал Двустворчатый.
"Хороший же у меня был видок, когда я на брюхе отрабатывал вдоль по улице", - Плешивый невольно нервно хмыкнул, а Двустворчатый покачал бесформенной головой и глухо пробормотал: