Чтение онлайн

— Дети, у вас будет куча проблем, если здесь найдут мой труп.

— Да ну прямо, — Ольга материализовалась в воздухе, сидя прямо на столе Инги. — Процедура отработана. Ты тощая, в один чемоданчик влезешь. Частями.

— Думаешь, дохлятина, я смерти боюсь?

Ольга засмеялась.

— Ещё как. Ты сейчас хорохоришься, потому что знаешь: терять тебе нечего, жить осталось до утра, если дочку не догонишь. А ты её не догонишь.

Инга спокойно заварила чай.

— Не желаете? — спросила, показав на чайник. Лидия с отвращением посмотрела сперва на чайник,

потом на нее.

— Знаете, в моей практике были деструктивные родители, — продолжала Инга. — Но я впервые вижу мать, которая хочет пожрать дочь в буквальном смысле слова.

— Да что ты понимаешь… — ведьма оскалилась. — Лет двести назад ты в свои годы была бы уже старухой, измученной родами, потерявшей половину зубов. Ты выросла в мире, где есть настоящая медицина, где бабе можно учиться и быть себе хозяйкой. Я хотела того, что тебе досталось от рождения задарма. И ты смеешь меня осуждать?

— А твои дочери? — Ольга, казалось, вот-вот выгнет спину и зашипит. — Внучки твои? Они, по-твоему, ничего не хотели?

— Чья бы корова мычала. Кто превратил сына в охотника? Кто заставил его убивать?

— Никто, — сказал Ярослав. — Я выбрал сам. Может, не совсем удачно, но выбрал. И мать меня не убивала.

Лидия захохотала.

— Дура-ак. То, что у тебя — это, по-твоему, жизнь? Ты даже бабу никогда не имел, тц-тц-тц, какой спартанец. Даже ей ничего не скажешь, а? — ведьма кивнула на Ингу. — Так и будешь ходить кругами, паладин-самоучка?

— Вы бредите, — очень спокойно сказал Ярослав. — Инга Александровна, можно чашечку чая?

— Да, конечно, — Инга взяла с холодильника чашку и налила ему. Времени на разговоры у них было еще много…

…А тем временем в Москве, неподалеку от Курского вокзала, остановился автобус и среди прочих пассажиров из него выбралась Вита. Поежилась от вечернего сквозняка, достала из сумки куртку и набросила на плечи. Получила у водителя свой багаж — чемодан на колесиках. Сверилась с описанием маршрута, который ей прислали из РГГУ и покатила свою кладь по направлению к метро.

В городе, который она покинула, уже наступили сумерки. Ярослав, пряча револьвер под перекинутой через руку курткой, вывел Лидию во двор и повел к подворотне.

— А теперь что ты со мной сделаешь? — спросила она.

— Теперь — можете идти на все четыре стороны. Лучше всего в церковь. Вам сейчас очень нужно Божье милосердие.

— Рановато меня хоронишь, — ведьма улыбнулась.

Выступив из тени за углом, здоровяк-вампир бейсбольной битой ударил Ярослава по спине.

«Да что же это такое», — успел он подумать, падая вперед и роняя револьвер. Удар был сильный, жестокий и пришелся в правильное место: под затылок между лопаток. Таким ударом руководства для диверсантов советуют снимать часовых: даже если человек не теряет сознания, от боли он не может ни сопротивляться, ни крикнуть. Бери и дорезай спокойно.

Но вампирам дорезать не позволяли клятва и воля хозяина. Они принялись добивать дубинками, избегая удара по голове, который мог стать фатальным. Лидия, улыбаясь, смотрела на это.

Ярослав видел ее мельком, пока не потемнело в глазах.

Потом град ударов прекратился и Ярослава перевернули на спину. Он почувствовал на лице каблук и успел порадоваться, что ведьма носит «стаканчики», а не «шпильки».

— А знаешь, так даже лучше, — сказала она. — Живи. И помни, что список тех, кого ты не смог спасти, пополнился еще на одного человека.

Ярослав захрипел и попытался схватить ее за ногу, но тут его сгребли в шесть рук и поволокли в заросли сирени под балконом.

— Ну как, мужики? По двести? — спросил здоровило.

— По двести много, — рассудительно сказал юнец. — Ещё сдохнет, мастер нам люлей выпишет. Давай по сто.

Ярослав почувствовал, как закатывают рукав и накладывают жгут, но первая же попытка шевельнуться отозвалась такой судорогой, что он потерял сознание.

На этот раз ведьме удалось застать Ингу врасплох. Черная пыль попала в глаза, рот и нос, в приступе кашля Инга согнулась, а потом ноги вовсе подкосились и она упала на колени. Ведьма с размаху ударила её ногой в живот и опрокинула на спину.

Это было очень больно, обидно и унизительно. Еще унизительней был укол в шею, от которого тело наполнилось сладостью и слабостью — словно получить оргазм при изнасиловании.

Она заметила, как ведьма вынимает мел и чертит вокруг неё, кажется, пентаграмму. Успела пожалеть, что не прибегла к помощи Сильвестра и подумать — где Ярослав? Что с ним?

В воздухе у дверей нарисовалась Ольга.

— Инга! Там… Ты что делаешь, сука!!!

— Угадай с трёх раз, — промурлыкала ведьма. — Конечно, тётка под сорок — совсем не то, что молодуха, и чужая кровь не то, что своя, но поначалу и это сгодится.

— Ничего у тебя не выйдет!!!

— И кто же мне помешает? Ты? Твой сынок, вампирами недоеденный?

Лидия закончила пентаграмму, достала из сумочки пять чёрных свечей и расставила их в углах. Призрак в отчаянии носился по комнате, но Лидия не собиралась тратить на него время. Сначала — новое тело. Вторжение затронуло печать, наложенную вампиром и охотником, и это значило, что в скором времени гроссмейстер будет здесь, а в противоборство с ним Лидия вступать не хотела. Она займет тело психиатрини, ликвидирует призрака и только после этого пообщается с вампиром, представив себя победительницей ведьмы…

— Да Сильвестр тебе голову оторвёт! — завопила назойливая нежить.

— Мне — да. Ей — нет. А теперь заткнись, — Лидия достала из тулбокса бутылку с прахом глупой бабы.

Нет ничего лучше для упокоения надоедливых призраков, чем живой огонь, текучая вода и вольный ветер.

Вода в унитазе вполне годится.

Призрак вопил, пока Лидия высыпала прах в раковину. Когда она нажала на смыв, крик оборвался.

Сильвестр почувствовал нарушение печати, как паук — колебания паутины. Он ехал к своему загородному дому и, как обычно, подзастрял в узкой глотке старого проспекта, который так и не расширили, хотя за ним начиналась автострада на восемь полос.