Чтение онлайн

Человеческих женщин редко добросовестно обучают магии. Только если дар их может принести большую пользу, как это было с Кисарой. Остальных же учат лишь основам, необходимым для жизни — чтобы ведьма-недоучка не натворила дел и в случае чего могла помогать мужу-магу. Конечно, это касается лишь знати. У простого народа — ведьма не ведьма, а иди работать в поле. Для нужд деревни и одного колдуна достаточно…

Мать обучила меня многим секретам, но и её знания были разрозненны, поэтому природа брачного обряда эльфов была мне абсолютно непонятна. Как и то мог ли он поселить во

мне чуждые чувства, изменить отношение к Альвэйру, что ещё совсем недавно лишь пугал.

С трудом я взяла себя в руки и натянуто улыбнулась девушке, поприветствовавшей сначала Альвэйра, затем меня.

Килтис, принцесса из Дома равноденствия.

Она была безупречно вежлива, но в её серебристых глазах, обращённых на меня, застыл предутренний холод. Натянуто улыбаясь ей, я сняла щиты, хотя и видела, что принцесса — маг. Но опасность, исходящая от неё, как и власть принцессы на здешних землях, была не эфемерна.

За свою жизнь я встречала многих женщин, желающих казаться добродетельными, трогательными и беззащитными в глазах мужчин. Они играли положенные им роли и заглянуть под эту скорлупу было дано лишь немногим.

Я всегда удивлялась тому, что самые хитрые и беспощадные из интриганок предпочитали носить именно такую маску. Жертвы их козней зачастую даже не догадывались, что за несчастьями, обрушившимися на их головы, стояли подруги и сёстры, больше всего сопереживающие и сочувствующие горю.

Килтис была не такой.

Я устремилась за дымкой её чувств и очень осторожно попыталась прощупать эмоции, лежащие на поверхности.

Горячая страсть застила мне глаза. Внезапно я немыслимо остро ощутила, что рука Альвэйра находится подле моей. Мир сузился до пределов тех нескольких сантиметров, что разделяли наши пальцы. Казалось, бледная кожа эльфа пылает, раскалённая от жара — настолько отчётливо я ощущала присутствие сильной ладони.

Вот только я знала, что пальцы Альвэйра холодны. А чувства, заставляющие кончики ушей краснеть, не мои.

Осознание ситуации плохо помогало справиться с ней. Мне уже приходилось испытывать чужое влечение, но почему-то в этот раз я не могла отделить свои чувства от тех, что принадлижали Килтис.

Оставалось лишь одно.

Моя рука накрыла прохладную мужскую ладонь. Миг восторга от прикосновения к чуть шероховатой коже сменился удушающей ревностью и гневом.

Как человеческая женщина смеет касаться его руки.

Я почти с облегчением погрузилась в поток ярости Килтис. Отчего-то сейчас мне было гораздо легче отделить её чувства от своих и погрузиться в глубины сердца эльфийки.

Хрупкий образ прекрасной светловолосой девы с лучистым взглядом пошёл трещинами, словно весенний хрупкий лёд. Передо мной стоял ребёнок. Эгоистичный и жадный, не знающий отказа и не умеющий его принимать. Более всего на свете ей хотелось отведать то, что недоступно. Сорвать плод, растущий на самой дальней от неё ветке. И так уж вышло, что им оказался мой муж, не отвечающий ей взаимностью столетия.

Килтис была опрометчива, но умела избавляться от препятствий, стоящих на её пути.

Она искренне считала Эльрис

Руэмар мусором, насекомым-вредителем, вьющимся возле мужчины её грёз. Сам факт моего существования был кощунством. И она… уже что-то сделала, чтобы это исправить.

Глубокий вдох вырвался из груди, щит укрыл меня от Килтис, и взгляд мой, наконец, стал осмысленным. Но лучше от этого не стало…

Альвэйр смотрел на меня. Я не могла понять, гневается ли он за эту вольность, но руки мужчина не отнял. Едва уловимая настороженность и невысказанный вопрос мелькнули в его взгляде и тут же погасли. Однако я не сомневалась, что нас сегодня ждёт не самый приятный для обоих разговор…

Килтис, наконец, справилась с собой и заговорила:

— Король Ольмирьяр шлёт пожелания благополучия вашему браку. И напоминает, что ждёт вас во дворце на праздновании Белой луны.

— Моё почтение королю и принцессе, — голос мужчины был спокоен, будто и не было недавней вспышки гнева из-за подарка жреца. — Мы непременно воздадим уважение владыке и посетим празднество.

Девушка кивнула нам и медленно пошла прочь. По её чуточку напряжённой спине я видела, насколько ей не хочется выпускать Альвэйра и меня из виду. Будто я могла воспользоваться этим, чтобы похитить ещё одно драгоценное прикосновение.

Осторожно я отняла свои пальцы, успев заметить, что кожа Альвэйра стала тёплой от прикосновения моей руки.

По эльфийским традициям пир должен был длиться до самой ночи. Но все приглашённые, подобно новобрачным, стремились, как можно быстрее покинуть неуютный праздник, поэтому уже через пару-тройку часов мы вернулись на территорию Дома вереска.

Альвэйр сопроводил меня и отпустил слуг, велев им возвращаться позднее. Мы вновь оказались в той же гостиной, где разговаривали несколько дней назад. Лорд сел в кресло напротив меня, и с минуту мы молча разглядывали друг друга.

— Я знал, что не просто так люди отправили к нам именно вас, — низкий голос эльфа разрезал тишину, повисшую между нами. Я невольно поёжилась, но спокойно выдержала тяжёлый взгляд мужчины.

— Вот как? — Даже если Альвэйр каким-то образом узнал, что на мне был ментальный щит, в чём я сильно сомневалась, само по себе это ни о чём не говорило. Ментальную защиту умели ставить многие маги. Правда, это искусство считалась волшебством высшего порядка и человеческим женщинам обычно не преподавалось. — Разумеется, это так. Я единственная, кроме Кисары, кто подходил под ваши условия. А вы, смею напомнить, могли попросить кого угодно.

Самое смешное, что людская сторона действительно почти по-честному выполнила свою часть договора. Во всяком случае сюрпризом для эльфов стало лишь моё существование. На этом король Рорх и успокоился.

— Что за чары были на вас во время ритуала? — наконец, задал эльф интересующий его вопрос.

— Защита, — я не стала лукавить. Мне не нужен был Альвэйр-враг рядом, хотелось верить, что со временем мы сможем жить, не мешая друг другу. — Ничего, что могло бы повредить вам, мой лорд, или кому-либо из окружающих.