Вечность и день
Шрифт:
Откуда он узнал, какие вопросы они с Джерри задавали во время спиритического сеанса и какой ответ получили, когда стрелка начала указывать буквы имени «Констанс»? Это не могло быть предположением. Констанс — не самое распространенное имя. Можно поверить, что Гифф чувствует ее настроение, как чувствовала его Джерри, но ведь он точно угадывает ее мысли. Нет, это безумие. Каждый случай угадывания мыслей впоследствии отвергался как ловкий трюк, она слышала об этом. Без доказательств все утверждения Гиффа иллюзорны — это просто волшебные трюки, выполненные
Но почему?
Она снова повернулась на спину. От бесконечных вопросов, на которые не было ответа, опять разболелась голова. В одном она была уверена: она не хочет, чтобы их отношения строились на его вере в судьбу.
В доме было тихо, послеполуденное солнце не проникало сквозь задернутые шторы. За окнами слышался приглушенный плеск волн, словно волны понимали, что ей нужно отдохнуть. Скоро ее веки смежились, усталое тело тоже нуждалось в отдыхе, и она крепко уснула.
Она проснулась внезапно, все ее чувства были настороже. Еще не зная, вернулись ли Джон и Джерри, она почувствовала, что не одна в комнате, что за нею наблюдают, и сердце у нее забилось от страха. Открыв глаза, она повернула голову, надеясь, что ей просто приснился плохой сон. Что она одна в доме, что она в безопасности.
Ее глаза встретились с темными глазами Гиффа, который внимательно смотрел на нее.
— Ты, — выдохнула она. Словно пантера, он поднялся с кресла, в котором сидел, сцепив пальцы и напряженно глядя на нее. — Ты напугал меня до смерти.
— Я не хотел. — Он сел с ней рядом на кушетку. — Тебе нужно было поспать.
— Как ты вошел сюда?
Он достал ключ. Тот самый, подумала она. Этим ключом он открыл дверь, когда ей снился кошмарный сон.
— Отдай, — потребовала она, протягивая руку.
Гифф спрятал ключ в карман джинсов.
— Не сейчас. Он может мне снова понадобиться.
— Если меня вынудят, я поменяю замки. Ты не можешь входить в дом, когда захочешь.
— Поверь мне, я не буду. — Он погладил ее волосы.
Нужно отодвинуться, сказала она себе. Его теплые пальцы уже гладили пряди волос, закрывавшие ее щеку.
— Я люблю твои волосы — такие живые, красивые.
— Я думаю, мои волосы напоминают волосы Констанс. — Пусть не думает, что она такая доверчивая, что примет его с распростертыми объятиями. Хотя в прошлую ночь ей этого очень хотелось. Заблуждение, подумала она, оглядываясь назад. В тот момент его присутствие было нужно ей.
— Нет, у нее были совсем другие волосы. По-моему, более светлые, редкие и прямые. Хотя я никогда не видел их распущенными, но, думаю, у нее были длинные волосы.
— Что значит — ты никогда не видел их распущенными? — спросила Линда, подыгрывая ему и поддерживая его фантазии о Констанс.
— Мы встречались в присутствии ее родителей. Я всегда видел ее полностью одетой, готовой к прогулке верхом, ехать на бал или принимать гостей.
— И вы с ней… никогда?..
— Не занимались любовью? — закончил Гифф. —
Линда отодвинулась на край кушетки.
— Наш разговор снова становится каким-то ненормальным. — Она боялась опять поддаться его обольстительному очарованию.
— Потому что ты не веришь мне. Потому что не хочешь выслушать правду.
— Твоя правда часто приобретает причудливые формы, — возразила Линда.
— Но это не так. На самом деле все очень просто. Ты ведь не знаешь всю историю нашей жизни, я понял это прошлой ночью. Я тебе все рассказывал по частям, потом нас прерывали или ты не хотела больше слушать. Я никак не мог закончить.
— Ты как будто оправдываешься. Теперь ты все обдумал и пришел с законченной историей?
Гифф сжал губы, в слабом полумраке комнаты его взгляд снова стал жестким. Линда почувствовала, что он рассердился, она еще не видела его таким. Ей не хотелось вникать в его переживания, но она подозревала, что ее ощущения как-то связаны с той ночью, когда они занимались любовью. Тогда они испытали не только физическую близость. По-видимому, между ними возникла и духовная связь.
— Я ничего не выдумываю. Ты можешь найти и проверить имена и даты, если захочешь. Когда ты выслушаешь все с самого начала, надеюсь, ты мне поверишь.
— Ты хочешь сказать, что я все могу проверить?
— Да.
— А у тебя надежные источники, не так ли? Когда я тебя однажды рассказывала об Уильяме Говарде, ты мог провести небольшое самостоятельное расследование. Ты мог найти о нем больше, чем знала я. Мог найти, что женщину, которую он любил, звали Констанс.
Она заметила, что у него дрожит подбородок.
— Я мог. Но я не проводил никакого расследования.
— Ты так говоришь. — Она сделала паузу, но он молчал. — Помнишь тот вечер в твоем коттедже? Ты действительно проводил исследования на компьютере? А страница из доклада Северо-Западного университета? Что это было на самом деле? Я ненавижу, когда суют нос в мою жизнь. А ты, черт возьми, просто вторгся в мою жизнь! Теперь я даже не могу фантазировать, потому что ты сразу начинаешь утверждать, что моя фантазия — это часть прошлой жизни или судьба.
— Как я мог узнать, что ты видела во сне? Что в ту ночь тебе приснилось, что вы с Уильямом занимаетесь любовью на берегу? Ты была очень возбуждена, Линда, и Уильям хотел идти до конца, сделать тебя своей навсегда. А потом сон изменился, правда?
— Да, — тихо ответила она и вдруг вскинула голову. — Я тебе что-то сказала, а остальное ты мог додумать.
— Но как я мог узнать, что в тот момент, когда Уильям хотел сделать тебя своей, он вдруг изменился? Его руки превратились в страшные лапы с когтями. Его холодное дыхание коснулось твоей шеи. Ты взглянула и поняла, кто это был, Линда.