Вдох
Шрифт:
Заходит преподаватель в длинной чёрной мантии, пробегает список глазами и быстрым взглядом рассматривает Санию. Недовольно поджимает губы, но занятие начинает без лишних вопросов.
Так одна лекция перетекает в другую, где студенты и преподаватели дружно делают вид, что её не существует. Но только делают вид, как оказалось.
— А правда, что ты беспризорница? — раздается со спины ехидный голос.
Санию обступает группа девочек и главная среди них наверняка эта — с завитыми и уложенными в причёску волосами (когда только успела?)
— А правда, что волосы моют утренней коровьей мочой, чтобы они так блестели?
Девушка вспыхивает, открывает рот, не зная, что сказать, как кто-то толкает Санию в спину. Она оборачивается к этому смелому, но тут же прилетает ещё один толчок. Снова оборачивается — и снова толчок.
— Вон! Вон! Вон! — скандируют торжествующе.
Злясь с каждым разом все больше и больше, но помня Устав и свое решение доучиться во что бы то ни стало, расширяет вокруг себя защитный купол, об который все ещё пытавшиеся дотянуться тут же обжигают руки. Им же расчищает дорогу перед собой и мчится на выход, кипя от переполнявших её чувств.
— Девушка, стой, — и её снова перехватывают за запястье и разворачивает к себе лицом один из тех парней, что был вместе с Доратой.
— Что ещё? — Сани еле сдерживается, чтобы не закричать в лицо и с удивлением замечает, как его большой палец аккуратно пытается раскрыть её зажатую в кулак ладошку, проскальзывая внутрь мягким поглаживающим движением.
— Дората бывает иногда импульсивна и… — начинает он спокойно, гипнотизируя голосом и своими невероятными глазами.
— Она тебе кто: сестра, жена, любовница или дочь? — резко перебивает его Сания, крепче сжимая кулак с пальцем внутри.
— Сестра, — прищуривается парень.
— Внимательней следи за своей сестрой, — понизив голос советует ему, дергает руку на себя и уже более твердым шагом идет в общежитие.
Идет, делая глубокие вдохи и выдохи, но в комнату все равно приходит заведенная. На обед не идет — она бы просто расшвыряла там всех, если бы кто-то хоть что-то ей сказал. Мочит руки в холодной воде и прикладывает к шее, пытаясь остыть.
Удивительно, как этот мир отлдруется от того, к которому привыкла она. Да, там было голодно, небезопасно и страшно.
Но там всегда.
Каждый.
Стоит друг за друга.
Старшие защищают и присматривают за младшими.
Младшие, чем могут, помогают тому, кто ещё младше.
Все распределяляется по мере необходимости, обговаривается сразу по возможностям и срокам.
И ничего не делается исподтишка. Если у кого-то получалось стащить корзину спелых фруктов — он радостно делился со всеми, а не съедал один.
Её мир был понятным и простым.
Этот же был сложным. И самой главной сложностью было то, что этот мир её отвергал, а она пыталась пробиться в него.
Глава 7
Успокоившись и переодевшись к практическому
Препод по физподготовке был, пожалуй, самым требовательным и самым жёстким. Для него все были равны: спуску не давалось ни дочери обеспеченного крестьянина, ни сыну аристократа.
Девушки пыхтели, стонали, падали на колени с мольбой «Я больше не могу!», но вставали и продолжали проходить полосу препятствий после грозного «Пересдача!».
Для Сании же занятие стало отдушиной. Задания были похожи на то, чем она занималась по жизни: лазать по стенам к окну третьего этажа, проходить узкий ход подвала, бегать от разъяренной охраны по кишащему людьми рынку. Поэтому она приходит первой, всего лишь чуть-чуть запыхавшись.
— Молодец, Вилагзерт, — сухо хвалит тренер и Сания, которой не хватило нагрузки, отпрашивается бегать круг.
Солнце ярко светит прямо в глаза, поэтому она смотрит только вниз и немного вперёд на дорожку, не замечая ничего вокруг. Пробегает меньше половины, оставляя позади стонущих однокурсников, как ее окликают:
— Эй, красотка!
Не останавливаясь, поворачивает голову на голос, замечая группу парней, среди которых мелькала и белая шевелюра. Вглядываться, кто звал, не стала и бежит дальше.
— Кому сказал, козочка, стой! — под дружный хохот ещё раз пытается голос.
На этот раз Сания поворачивается полностью, показывает на ходу яркий неприличный жест рукой всей толпе и разворачивается обратно.
— Это она мне, что ли? — слышит наигранно-громкие возмущения, — а ну стой, поговорим!
Сания усмехается и правда останавливается. Оборачивается как раз в тот момент, когда от толпы отделяется один — разобранные чёрные волосы, тёмные глаза, надменное выражение лица, с которым ходят только короли своей жизни, мощная фигура. Она ждет, когда между ними остается шагов десять, отмечая его самодовольную улыбку, которая становится все шире.
— Что? Уже разложил меня в своей голове? — кричит ему с усмешкой.
— Де-етка, тебе понравится, — мурлыкает парень.
— Я люблю быстро и жёстко, а ты плетешься, словно вот-вот рассыпешься. Уверен? — смеется Сания.
Парень сплевывает и срывается в ее сторону. Девушка тоже бежит от него прямо через поле, понимая, что играть по правилам ей никто не позволит. Впереди на пути стоит высокая, под уклоном к земле, совершенно гладкая стена, куда Сания с разбега вбегает, заскользив сапогами уже на самом верху. Хватается за край руками и спрыгиваетс высоты, как раз тогда, когда слышится топот вбегаемых по стене ног.
Скачет по торчащим из земли бревнышкам, перепрыгивая один-два сразу и чуть теряется, видя новые, качающиеся, как маятник, препятствия перед собой. Слышит сзади шумный выдох и вовремя уворачивается от загребущих рук.