Вдох
Шрифт:
Сани до этого никогда не встречалась с северянами, но уже ненавидит их всей душой.
То, что несколько часов назад она прошла за пять минут, сейчас растягивается на двадцать. Она упрямо идёт под хихиканье и шепотки оказавшихся на улице студентов, прихрамывая, еле сдерживая стоны и руки, чтобы не положить их на поясницу. А дойдя до ректоровского этажа готова разреветься от боли и обиды.
Секретаря на месте нет и девушка без стука вваливается в дверь.
— Сания! — строго начинает Рэм,
— Мне нужно домой, — сипит девушка, — а лучше позвать его сюда.
— Кого его? — Рэм беглым взглядом оценивает состояние, выявляет причину и кладет ладонь на больное место.
Фактически на попу, хоть и собирался лечить отбитый крестец.
— Нет! — коротко вскрикивает девушка, хватает его за руку, чтобы отодрать от себя, а другой упирается в грудь.
Большими, полными ужаса и смятения глазами смотрит на него и не дышит.
— Сани?
Ладонь греет, принося долгожданное облегчение.
Девушка выдыхает, закрывает глаза и повисает в объятьях мужчины, поскольку ноги предательски дрожат от перенесенного напряжения.
— Простите, — пискнул тоненький голос и дверь хлопнула, закрываясь, но эти двое, кажется, даже не обратили на это внимание.
— Сания-а, — тихонько зовет Рэм девушку.
Исцелять уже давно закончил, но она все ещё продолжала держаться за него. Нет, он не против, поэтому перехватывает её за талию, чтобы сесть на диван, но девушка напрягается, останавливая его.
— Просто постой так, — глухо просит она.
Впервые в жизни Сания разрешает себе почувствовать себя в безопасности.
В надёжном месте.
Где нет проблем.
На несколько минуточек.
Но эти минуточки она будет бережно хранить в своём сердце, чтобы доставать в самые тёмные времена своей жизни.
— Спасибо, — она глубоко вздыхает, выпрямляется и делает шаг назад.
Глаза Рэма светятся нежностью и теплотой. Он шагает к ней на встречу и быстро наклоняется для поцелуя, но натыкается не на желанные губы, а на ладошку.
— Студентка, помнишь? — шепчет Сания, не выдерживая его теплоты.
Если он сейчас не послушает её, пойдёт напролом — она ответит ему. Возможно, у них даже все сложится и он вытащит её из этой жизненной дыры. С его-то возможностями.
Но это будет так нечестно по отношению к нему.
Рэм закрывает глаза и прислоняется лбом к её лбу.
— Что за несправедливость, — тихо начинает он, улыбаясь сам себе, — за мной бегают толпами и какими только способами не пытаются окольцевать. А та, что нравится мне, отказывает, даже без попытки попробовать.
— Прости…
— Ты будешь моей самой особенной студенткой, Сания, — он крепко её обнимает и, пересилив
— Ну давай, рассказывай, что с тобой случилось всего лишь за пару часов здесь, — хлопает по месту на диване рядом с собой, куда и плюхается девушка.
— На меня напала какая-то белобрысая бестия, — излишне эмоционально начинает Сани, — чуть ли не убить пыталась! Я ей на щеке крестик нарисовала, а та в библиотеке потом хотела мне помочь! Вот что это было? Это вообще разрешено вашим Уставом?
Рэм смеётся.
— Дората Хаук, младшая дочь короля Севера. 2 курс боевого факультета. Довольно эмоциональная особа.
— Она сказала, что ей сказали, что я отброс общества и мне здесь не место.
— Сания! — укоризненно качает головой мужчина.
— Что? Я 19 лет живу с этим статусом. Нормально все, — девушка поворачивается к нему, положив одно колено на диван, — кстати, я бы хотела ваш Устав почитать. Что можно, что нельзя и все такое.
— Ты его всегда можешь взять в библиотеке, но раз уж ты тут, дам свой, — Рэм подходит к стеллажу, ища нужную книгу, — как тебе комната?
— О! — глаза Сании блестят таким диким восторгом, что Рэм снова смеётся.
Ну что за чудо.
Они ещё долго разговаривают о всяком. Сания все восхищается личным душем и туалетом, рассказывая просто невероятные для обычного человека истории из своей жизни. Рэм слушает, кивает, делает в своей голове пометки.
Потом она прогоняет его за стол работать, сама же тихонечко листает страницы, водит пальчиком по строчкам и шевелит губами. Читать такой большой объем сразу непривычно и Сани быстро устает. Остальное время до темноты рисует на листочках смешные картинки.
— До завтра, господин ректор, — блестя большими карими глазами в кабинет несмело просовывается голова секретаря.
— Альба! Вы ещё здесь? Конечно-конечно, идите, отдыхайте, — мягко улыбается мужчина.
Когда та прикрывает дверь, её ощутимо трясет. Она дышит мелко и часто, не разбирает перед собой дороги, потому что глаза застилает мутная пелена.
Что эта проходимка себе позволяет?
В голове все ещё стоит картина, как они обнимаются, а в ушах звенит довольный женский стон.
И его рука на её попе!!!
Он ей там что, делал что-то приятное?!
Дальше работать Альба уже не смогла, прислушиваясь к приглушенному смеху за стеной.
Он никогда ни с кем не смеялся!
Он никогда никого не оставлял у себя в кабинете!
Он никогда никому не давал в руки свои книги!!!
А что если эта дрянь…его любовница???
От такой мысли у Альбы даже сердце останавливается и тело застывает на пол пути.
Нет.
Нет-нет-нет.
У него есть только одна суженная.