Вдох. Сердце Севера
Шрифт:
“Где изволил пропадать?
Али звезды воевал?
Али волны все гонял?”
Не гонял я звёзд морских,
Звёзд не трогал золотых,
Я дитя оберегал,
Колыбелечку качал.
На третий круг песни спали уже все мальчики, заполняя комнату тихим посапыванием. Сания сидела на полу, облокотившись боком о детскую кроватку, и наблюдала за тем, как за окном большими неповортливыми хлопьями начал валить снег. О другом сейчас думать не хотелось.
Утро было шумным и громким. Сания уже забыла, каково это просыпаться
— Она открыла глаза, — зашептал, кажется, Эджилл.
— Точно, — подтвердила Анника.
— Ребят, что происходит? — Сания потянулась, насколько это было возможно, разминая затекшие мышцы.
— А ты смотри, смотри, — возбуждено зашептались дети, выдвигая вперёд маленького Ролли.
— Я етаю! — тоже шептал Ролли и вдруг резко поднялся в воздух, чуть не ударившись головой о потолок.
Сания резво подскочила на кровати и ухватила малыша за ножку.
— Ну-ка, — рассмеялась, потому что ребёнок в руках не испугался, а заливисто хохотал, — и давно ты так?
— Мы проснулись, а он над кроватью в воздухе спит! — наперебой начали рассказывать мальчишки.
Сани оглядела их всех. По коже прошли мурашки и, не смотря на все проблемы, губы сами собой растянулись в улыбке. Столько воодушевления, столько радости и лучистости было в этих глазах, что душа щекотно трепыхалась где-то в груди и от этого хотелось плакать. Сколько людей не верило в этих детей? Даже родители, будучи живыми, не верили в них. Через сколько им пришлось пройти: дефектные, исправить, приспособить для нужд общества. А тут пол дня, внимание, любовь — и уже два проснувшихся дара. Ну и немного опыта, да.
После завтрака к ним забежала запыхавшаяся Агот.
— Вот ты где! Тебя Аксель по всему дому ищет!
— Передай, что я на него обиделась и говорить не желаю, — Сания с улыбкой наблюдала, как дети перекидывают друг другу светлячок.
— Сания-я, — покачала головой женщина, — вам нужно поговорить.
— Поговорили уже. Теперь я его боюсь.
Агот вздохнула и присела рядом.
— Как тут?
— Ролли воздушник, — мальчишка как раз нечаянно взмыл в воздух вверх ногами, так что его пришлось ловить и сажать обратно.
— Удивительно, — большими глазами смотрела на неё женщина, — сколько мы ими занимались — и ничего. А тут даже дня не прошло.
— Полагаю у этих детей редкие для вашего края силы, вот они и не открывались стандартно.
— Думаешь?
— Два из семи уже такие. Уверена.
Женщины пробыли с детьми до обеда, то и дело ловя взлетающего малыша и следили за тем, чтобы Лейв не поджег чего-нибудь. Учили его успокаивать свой разум, представляя реку или тихий снегопад, и повторяли эту медитацию с другими детьми, чтобы те могли помочь, если взрослых не окажется рядом.
— Как они это сделают? — недоумевала Агот, — они же маленькие ещё.
— Они самые близкие друг для друга. И верят друг другу больше, чем кому-либо
К ним даже зашли улыбающаяся Лилия с хмурым Сигурдом. Правитель бросил на сидящую на полу Санию тяжёлый взгляд и задавал интересующие вопросы лекарке. Та хоть и говорила, что мало что понимает и весь процесс на Сание, но Сигурд пропускал эти слова мимо ушей.
Узнав все необходимое, они ушли. Сания с Агот ушли после обеда. Девушке очень хотелось в душ, переодеться и переплести волосы.
На все ушло часа три. Мика принесла чистую одежду, но быстро убежала, не поднимая глаз. Что происходит? Сание оставалось только глубже вздохнуть и крепче сжать зубы. Ничего. Справиться.
Не желая присутствовать на общем ужине, отправилась на кухню раньше, надеясь чем-нибудь поживиться.
— Сания, — тихий шепот и огромная тень накрывает её и тащит в ближайшую комнату, — вот ты где, — горячее дыхание обжигает шею и в следующее мгновение в неё впиваются жадные губы.
Глава 17. Север жесток
Находящаяся в некоторой растерянности в первые секунды, сейчас Сания начинает активно сопротивляться, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. Это не Аксель, в темноте лица не видно, но запах и голос другие.
— Какая же ты… — в восхищении отрывается от неё мужчина и большие руки начинают свое бесстыдное путешествие по телу.
Она залепляет пощёчину, но её тут же перехватывают за запястья и заводят их за спину, и теперь она грудью упирается в его грудь. Вскидывает голову, пытаясь разглядеть лицо.
— Сумасшедшая женщина…невероятная… — шепчет мужчина, прижимая её к себе сильнее и она чувствует размеры его желания, — ну почему все ему, а? Я тоже могу быть хорошим мужем.
Мужем?
Мужчине приходиться наклониться, чтобы достать до её груди и он через ткань кусает за сосок. От неожиданности Сания вскрикивает и дёргается в его руках. Мужчина со стоном сжимает её ягодицы и переходит к губам.
— Тебе будет хорошо со мной, обещаю… — шепчет в её закрытый рот.
Сания разжигает в руке шар и вдавливает его в руку мужчины. Тот кусает за губу. Больно. До крови. На глазах выступают слезы и все нутро заполняет обида и злость.
Лбом по губам, коленом в пах, мужчина сгибается, но рук не выпускает. Сания наклоняется, делает пару шагов назад, максимально поднимая сцепленные за спиной руки наверх и шары выпускает в голову, в лицо, куда придётся. Наконец, запястья свободны и она выпускает светлячков, чтобы понять, что перед ней Дирой.
— Дикая, — рычит мужчина с ожогом на пол лица. И кидается к ней.
Они в каком-то кабинете. Тут полки с книгами, массивный стол и тяжёлый стул. Сания огибает стол, кидая в Дироя все, что попадается под руку. Очень страшно, сердце грохочет в горле. Она одна в маленьком кабинете с разъяренным, полным желания мужчиной.