Ваза
Шрифт:
Катерина полночи не спала из-за Стаса. Ей хотелось пригласить его к себе, но она не знала, удобно это или нет. Вроде бы, с точки зрения этикета, не позволительно одинокой барышне приглашать одинокого мужчину, с другой стороны, на дворе следующее тысячелетие, многие понятия устарели.
Да и нужна ли Стасу ее забота? Он вон, какой уверенный в себе, сильный и добрый, хотя скрывает свою доброту, как может, прикидывается сердитым. Надо все же было его пригласить, пусть бы и отказался, но он должен знать, что она ему всегда поможет.
Мама приезжала, пришла в восторг от
Катерина обрадовалась. Мама несколько лет вроде бы встречалась, как она выражается, с Геннадием Алексеевичем. Он был страстным рыболовом, приучил маму к рыбалке, теперь в Луге душу отводить станут. Мама просила Катерину приезжать раз в неделю, поливать цветы, ей не хотелось оставлять ключи соседям. Дочь обещала.
Был двенадцатый час ночи, когда позвонил Агапов.
– Катька, ты спишь?
– Почти, что случилось, Стас?
– Я завтра собираюсь машину покупать, хочешь, поехали со мной, если не занята.
– Я абсолютно, совершенно свободна!
– с энтузиазмом воскликнула Катерина, словно он ей собирался покупать машину.
– Абсолютной свободы не бывает, - назидательно прокомментировал Стас, - спи, больная, чтоб завтра была к десяти здорова, я у подъезда тебя ждать буду в такси.
– Сэр, есть, сэр, - радостно проорала Катька.
Разве после такой новости уснешь? Она намечала себе кое-какие дела, так, делишки, которые можно сделать позже или не делать долгое время.
Весь воскресный день Стас занимался уборкой. Оказалось, что стекло убирать проблематично, особенно с ковра. Заходили пару раз соседи, жены заставляли мужей трясти ковры, они нехотя выполняли поручение, заодно заглядывая к Стасу, интересуясь новостями.
Агапов злился на соседей, на ковер, не отдающий стеклянные крошки, на свою популярность и на все на свете. Завтра с утра поедет в банк, затем купит себе машину и уедет к черту на кулички. Где они будут, эти кулички, он не знал, но в квартире оставаться не хотелось. Хотя бы на сутки сниму номер в гостинице, отдохну от навязчивой популярности, решил он, укладываясь спать. Катьке он позвонил, потому что было муторно, ее заспанный голос заставил раскаяться его, но энтузиазм, с которым она восприняла предложение, поднял ему настроение, и он быстро уснул.
Людмила Васильевна возвращалась домой из булочной, когда увидела историческую встречу. Она почувствовала, как от зависти и боли в груди, перехватило дыхание. Как он смеет? Возле ее подъезда, почти у нее в доме.
Агапов, галантно распахнув дверцу машины, ждал, когда сядет Катька. Сказать, что она его ошеломила, не сказать ничего. Нелепая прическа под новобранца неожиданно оказалась девчонке к лицу. У Катьки открылись длинная шея, аккуратные ушки и высокие скулы. И вообще, вся она была
– Поехали, у нас много дел.
Катерина слегка обиделась, Агапов ни словом не обмолвился об ее виде, наверно так потрясен взрывом, что ничего не замечает. Впрочем, это понятно, поэтому нечего дуться, Стас не виноват, что ты привыкла к вниманию ровно через пять минут, после выхода из парикмахерской.
Он сел рядом с ней на заднее сиденье. Стас выглядел элегантно, распахнутый длинный темно-зеленый плащ придавал ему сходство с каким-то киногероем, а шелковый кипельно белый шарф разил наповал.
Агапов решил показать мне свою принадлежность к "новым русским", мрачно думала Катерина, я рядом с ним, как прислуга рядом с хозяином.
– Сейчас мы заедем ко мне в центр, я полчаса там пробуду, не больше, а после начнем выполнять намеченную программу, - буднично сообщил Стас,- ты не против?
– Нет, конечно, мне интересно посмотреть на твой центр. Что вы там делаете?
– Детишек осматриваем, мамашек консультируем, у нас очень добротная аппаратура и замечательные специалисты.
– И ты тоже осматриваешь?
– Да, только очень редко. Мне пришлась по душе административная работа, да и специалист я слабоватый, уровень районной поликлиники. Я сам виноват, не захотел дальше учиться.
– Теперь ты можешь себе позволить не работать вообще?
Стас засмеялся.
– В принципе, могу, только после этого, центр быстренько отойдет тому, кто не лениться поработать на себя. Центр мне дорог. Он, мое детище. Тот, кто взорвал машину, просчитался, ему надо было нанести удар по центру.
– Ой, Стас, не надо говорить такие вещи! Слова имеют свойство переходить в дела.
– Ты веришь в мистическую чушь?
– изумился Агапов.
– Верю,- радостно кивнула головой Катька, - я больше всего на свете обожаю смотреть мистику. У меня нет видеомагнитофона, я смотрю у соседа Валерки, он всегда меня приглашает.
– Ужас, Катька, ты упала в моих глазах, не думал я, что ты мистикой интересуешься!
– Не прав ты, Агапов, посмотри на досуге русских классиков, найдешь массу примеров. Булгаков, чем тебе не хорош? Или Гоголь?
– И чем он кончил, бедняга Николай Васильевич?
– Мне это точно не грозит, я же мистику не сочиняю.
Такси остановилось возле здания с вывеской "Консультационный центр "Здоровье". Агапов вышел из машины, попросил водителя подождать и быстрым шагом вошел в вестибюль.
Катерина вошла вслед за ним. Справа находилась стойка-регистратура, никаких окошечек, к которым надо склоняться, не было. За стойкой сидела роскошная шатенка, она вежливо, но убедительно что-то растолковывала женщине, державшей ребенка на руках.