Вавилон-17
Шрифт:
— Около десяти лет. А как долго лишены тела вы?
Она придвинулась к нему ближе. Резкие прозрачные черты лица. Много слов от нее.
— Да, это совсем ново для меня. Все кажется таким неопределенным. А вы?
Вновь от нее ответ, одновременно убеждающий и остроумный. Он улыбнулся.
— Да. Для вас, я думаю, не так неопределенно.
Ее легкость заразила его; она ли игриво дотронулась до его руки, он ли изумленно коснулся призрака, ощутив удивительную ровность ее кожи.
— Вы такая передовая.
В ее объяснении была чарующая логика, и он ощутил ее ближе, еще ближе, еще…
— Ну, вы лишены тела, так что это — не имеет значения, но…
Она прервала его улыбкой, или поцелуем, или словом, передавая ему не юмор теперь, а крайнее изумление, страх, возбуждение; и чувство ее формы было вновь для него совершенно новым. Он пытался сохранить его, но напрасно… Она ушла! Она смеялась где-то вдали. Он стоял, ощущая ее смех, изумленный и пригвожденный этим изумлением, а связи его с ее чувствами слабели…
5
Когда они вернулись, Брасс окликнул его:
— Хорошие новости! Мы получили то, что нам было нужно.
— Экипаж явился сам, — объяснил Калли.
Ридра протянула ему три индексные карточки.
— Они через два часа будут на корабле. Что случилось? Давид Д. Эплтон взял карточку.
— Я… она… — больше он ничего не мог сказать.
— Кто? — спросила Ридра. Напряжение на ее лице постепенно рассеивалось по мере того, как он вспоминал.
Калли засмеялся.
— Суккуб! Пока мы ходили, он встретился с Суккубом!
— Да! — возглас от Брасса. — Посмотрите на него!
Рон тоже засмеялся.
— Это была женщина… мне кажется. И я могу вспомнить, что она говорила…
— И много она у вас взяла? — спросил Брасс.
— Взяла у меня?
Рон проговорил:
— Наверное, он не знает.
Калли улыбнулся навигатору-3, потом обратился к чиновнику:
— Загляните в ваш бумажник.
— Что?
— Загляните.
Недоверчиво он сунул руку в карман. Его металлическая коробочка щелкнула в руках.
— Десять… двадцать… но у меня было пятьдесят, когда мы уходили из кафе!
Калли расхохотался своим громким смехом. Он наклонился и обнял чиновника за плечи.
— Вы кончите тем, что станете настоящим транспортником.
— Но она… я… — пустота бумажника была так же реальна, как и любовная боль. А пустой бумажник — это так тривиально. На глазах его выступили слезы. — Но она была… она была… — спазм мешал ему договорить.
— Кем она была, друг? — спросил Калли.
— Она… была… — голос его был печален.
— Лишенные тела… они такие, — сказал Брасс, — пользуются разными методами. Вы были бы поражены, если бы я сказал вам, сколько раз это случалось со мной.
— Она оставила вам достаточно, чтобы
— Нет, я…
— Идемте, капитан. Он платит, он считает, что за это стоит заплатить, а, таможня?
Тот, смущенный, кивнул.
— Тогда проверьте их индекс, — сказала Ридра. — Нам осталось выбрать помощника и навигатора-1.
У общественного фона Ридра вновь вызвала флот. Да, взвод для нее подобран. Вместе с ним рекомендуется и помощник.
— Хорошо, — сказала Ридра и протянула фон чиновнику. Тот выслушал психоиндексы, сопоставил их с карточками Глаза, Уха и Носа, которые передала ему Ридра. Помощник выглядел вполне подходящим.
— Похоже, подбирал талантливый координатор.
— Помощник не может быть слишком хорошим. Особенно с новым взводом, — Брасс потряс своей гривой. — Ему придется держать этих парней в руках.
— Этот сможет. Я давно не видел такого высокого индекса совместимости.
— Что это за глупость? — спросил Калли. — Совместимость, черт возьми! Может он дать ногой в зад, когда потребуется?
Чиновник пожал плечами.
— Он весит двести семьдесят фунтов, а рост его пять и девять.
Калли рассмеялся.
— Где мы будем залечивать раны? — спросил Брасс у Ридры.
Та вопросительно подняла брови.
— Искать навигатора-1, — объяснил тот.
— В Морге.
Рон нахмурился. Калли выглядел удивленным. Сверкающие насекомые окружили его шею, потом вновь перебрались на грудь.
— Вы знаете, наш первый навигатор должен быть девушкой, и она должна быть…
— Она будет, — сказала Ридра.
Они покинули Сектор Лишенных тела и по монорельсу направились через руины Транспортного города, потом вдоль края поля космодрома. Темнота за окнами пересекалась синими сигнальными огнями. Корабли поднимались, становились на расстоянии синими, потом превращались в кровавые звезды на ржавом небе.
Первые минуты они продолжали шутить. Флюоресцирующий поток бросал зеленоватый отсвет на их лица. Чиновник молчал и пытался вспомнить ее лицо, ее слова, ее тело. Но она ускользала, оставляя пустоту в мозгу.
Когда они вышли на открытую платформу станции Туле, с востока подул теплый ветер. Облака разошлись, показалась луна. Красный городской туман остался позади. Перед ними во тьме возвышался черный Морг.
Они спустились по ступеням и пошли по мертвому каменному парку. Вокруг возвышались скалы. Ничто не двигалось.
Дверь из листового металла терялась во тьме.
— Как вы войдете? — спросил чиновник, когда они подошли к двери.
Ридра сняла с шеи капитанский медальон, приложила его к небольшому диску на двери. Что-то загудело, вспыхнул свет и дверь скользнула в сторону.