Ватерлиния
Шрифт:
Нет войны без потерь. Но так или иначе северяне получат свое, давно ими заслуженное.
А чужак с А-233?
Почему в этом мире нет простых ответов?
Пилоту достаточно ЗАХОТЕТЬ, чтобы боеприпас ушел с подвески. Слишком многое мы можем сделать, стоит нам лишь захотеть. И я этого хотел. Много раз. Пока, наконец, однажды не захотел такого, чего конструкция флайдарта не смогла выдержать – и бесконечно долгое кувыркание, мелькнувшие за фонарем кабины отломленные плоскости, выявленный медкомиссией синдром Клоцци и позорная отставка по непригодности… А потом, уже на Прокне, я, храбрясь, просил выпустить меня в полет
Хотеть и решиться – это разное.
Филипп вздрогнул так, что пилот с опаской покосился на него, и тогда он легонько усмехнулся и кивнул, показывая: ничего страшного, это только сон. Со всяким бывает. Глупый сон и ничего больше.
Субэкваториальные контрольные посты – в некотором роде плавучие аналоги сухопутных погранзастав – схожи друг с другом, и лишь опытный глаз может издали различить их по малозаметным особенностям конструкции. Плот как плот, круглый, как тарелка, и очень большой. Но Третий, точно. Сразу узнал. Вон полощется флаг на длиннющей мачте, гнет ее в дугу, вон борт изъязвлен следами желтого прилива двухгодичной давности – это еще без меня было, а вон кое-как восстановленная надстройка, о которую полгода назад при заходе на посадку разбился вдребезги учебный флайдарт – это уже при мне, сам видел.
Пилот не приводнил «попрыгунчика» у причала – посадил прямо на флайдром, на резервную полосу, словно я не штрафник, вчерашний полупокойник, а невесть какая шишка с начальственным мурлом. Не успели мы с пилотом нацепить фильтры и откинуть фонарь, вижу: бегут к нам. Даже интересно стало. Впереди всех поспешает некий долговязый штатский, аж взопрел на бегу, и его рожа кажется мне смутно знакомой. Где-то я его видел, уж не на Поплавке ли?
И как приблизился он, так я и вспомнил: Челлен… нет, Шелленграм из отдела Перспективного Планирования. Тот самый, что пялился на меня, как на диковину какую, на уступе флайдрома, когда меня вывез с Пятнадцатого поста покойный Глист…
А теперь, как видно, прилетел по мою душу. Вот и переполох в эфире, вот и необычайная скорость моего спасения прояснилась – лучше не надо. Размечтался о нормальной службе, дурак!
Ох, чую, зря я не остался у старика на Сонной субмарине! Беседовали бы сейчас, пили самогон, а ржавые торпеды оберегали бы наш покой почище собачьей своры…
Жду. Жарко, тени нет. Бежать? С плота не убежишь, да и некуда. Ладно, не будем трепыхаться раньше времени, не доставлю я им этого удовольствия. Кто вообще такой этот Шелленграм? Ведущий эксперт отдела Перспективного Планирования… шишка выше среднего размера, ну и что? При чем здесь перспективное планирование? Какое я к нему имею отношение? Если только весь этот отдел сверху донизу не рядовое подразделение контрразведки, что очень может быть.
Гляжу: перешел на трусцу господин ведущий эксперт, потом и вовсе на шаг. Обогнали его и, понятно, подлетают прямо ко мне два рыла из корабельной полиции. Их и в форму одевать не надо – по мордам сразу видно, кто они есть. Пилот на всякий случай, будто невзначай, отошел за «попрыгунчик», да только не пилот их интересовал. Я опомниться не успел, как мои локти оказались выше затылка, глаза уперлись едва ли не в посадочную полосу, а афедрон смотрит
И слышу:
– Отставить. Отпустите его.
Негромко так, но веско. Видно, привык командовать господин эксперт. Повиновались рыла.
– Следуйте за мной.
Следую. Не к борту, а наоборот, что уже хорошо: значит, расстреляют меня не прямо сейчас. Мимо ремонтных стапелей, мимо садков, кишащих крилем, мимо памятной надстройки, мимо мачты с хлопающим флагом… Впереди господин эксперт, за ним я, по обе стороны от меня – рыла, а сзади подоспел и семенит кругленький майор корабельной полиции, еле дышит и даже не покрикивает, над черной фуражкой столб горячего воздуха, из-под козырька ручьи текут. А вот господин ведущий эксперт вроде бы и не вспотел, и с дыхалкой все в порядке, словно и не бегал.
Мимо реакторного колодца, мимо гауптвахты, мимо ракетных шахт…
Не поверил я глазам, когда мы дошли до верхнего жилого отсека, где обитает только высшее начальство поста и такие гости, как этот Шелленграм, и здесь встали на якорь. А уж потом не поверил ушам:
– Оставьте нас вдвоем. Можете быть свободны.
Вот этого полицейские ожидали еще меньше, чем я. Только рыла растерялись молча, а майор попытался возражать, но господин эксперт сунул ему под нос какую-то бумагу – он и завял. Я даже пожалел, что я не эксперт.
– Следуйте за мной. – Это он мне.
Каюта на плоту – не кубрик на субмарине. А таких роскошных апартаментов я и на Поплавке не видел. Спальня Джильды в сравнении – вонючий чулан. Хорошо устроился ведущий эксперт, местное начальство расстаралось на всякий случай.
– Зайдите в санблок, лейтенант. Приведите себя в порядок.
И я молча иду, моюсь и бреюсь. Вытираюсь крахмальным полотенцем! Щедро мажу кремом воспаленную кожу! Сибаритство и разврат. Что бы все это значило?
– Свою одежду можете кинуть в мусоропровод. Новую найдете в шкафу.
«Одежду»! Шпак. Форму! Комбинезон пилота ВМФ с нашивками и знаками различия! Впрочем, в шкафу действительно висит то, что надо…
Выходит, не разжалован пока. Мало того: судя по действиям господина эксперта, похоже, приобщен к классу важных птиц.
Что-то мне это не нравится.
Глаза у господина эксперта желтые, как у леопарда, поначалу даже жутковато. Уставились на меня.
– Поторопитесь. Через десять минут мы летим на Поплавок.
Этого я и боялся. Значит, ничего не кончилось…
– Почему на Поплавок?
– Потому что не на грузило. – Господин эксперт изволит фыркнуть.
Не смешно, и вдобавок до меня не сразу доходит, что он о рыбалке. У шпаков и шуточки шпаковые.
– Мне нечего делать на Поплавке, – говорю твердо. – Идет война. Я глубинник.
Сказал – и застучало в висках. Смотрю на него, долговязого, снизу вверх. А этот Шелленграм даже не счел нужным изменить тон:
– Вы штрафник и полетите со мной. Вам понятно?
Ничего мне не понятно. Кому я опять до зареза понадобился – контрразведке? Или есть другая сила, о которой я не имею никакого понятия? Ничего не знаю, кроме того, что лейтенант Филипп-Мария-Хосе-Фернандо-Лусия-Мигуэль-Хуан-Рикардо-и-Аугусто-Диего-Мануэль Альвело, помоги ему все его святые, скорее всего назначен в чьей-то игре на роль малого камешка между крутящимися жерновами. Ох, разотрут они этот камешек в мелкий песочек…