Vanitas
Шрифт:
И зашагал прочь.
Люция подняла послание от герцога и вчиталась в текст:
«Теперь все задания будешь получать через книгу в Малой Библиотеке. И мне сообщения оставляй в ней. Название: "VANITAS", отдел лирики, восьмая полка.
P.S. Загляни туда сегодня».
И больше ничего…
***
Раны Далеона после «уроков» Кейрана наконец затянулись, и он решил вернуться к поискам ответов о своём неведомом даре,
По дороге в библиотеку шестой принц заглянул к Орфею. Он хотел позвать друга с собой, рассказать, что узнал от Рафаэля, и предложить заняться расследованием вместе. В конце концов, он делился с химером очень многим, и именно придворный толкнул Далеона разобраться в своих предках. В себе.
Приключение обещало быть опасным и очень интересным. А с верным товарищем оно как-то понадёжнее.
Хотя Далеон и в одиночку ничуть не боялся трудностей. Наоборот — предвкушал и был необычайно взволнован мыслью, что уже на шаг ближе к разгадке.
Принц вошёл в покои без стука и тут же замер, застав Орфея у камина с письмом в одной руке и какой-то белой тряпкой в другой.
Химер нежно улыбался, читая записку, и казалось, даже не замечал вторженца.
Далеон усмехнулся и подошёл ближе.
— Какой ты сегодня довольный. Что там? Очередная влюблённая глупышка призналась в чувствах? Или попросила показать «небо в алмазах» в своей кровати?
— Это письмо от Люции, — с улыбкой ответил Орфей, и шестой напрягся. — Ей уже легче, и завтра она снова будет в строю.
— Ах да… лунные дни, — принц закатил глаза, скрестил руки на груди и хмыкнул. — Удивительно, что они наступили, с твоей-то прытью.
Химер свёл светлые брови.
— Ты встал не с той ноги, Леон?
Но принц проигнорировал вопрос.
— Что за тряпка? — выразительно глянул на шарфик в руках придворного.
— Не знаю, — отвлекся Орфей и развернул ткань, — пришла с посланием…
Он осекся, увидев кровавое пятно. Далеон был в таком же ступоре.
Химер повёл в воздухе носом, шестой медленно поднял на него глаза.
— И давно вы стали так близки, что… — он помолчал, подбирая слова, и прежде чем Орфей нырнул лицом в ткань, вырвал платок у него из рук. — Обмениваетесь такими посланиями?
— Понятия не имею, зачем она это отправила, — задумчиво ответил придворный, не сводя взгляда с белой замаранной ткани в когтистых пальцах вассала. — Но с этим можно сделать приворот, — на щеках от сдерживаемой улыбки заиграли ямочки. — Возможно, она не знала…
Он протянул ладонь, собираясь вернуть себе вещь, но Далеон швырнул её в горящий камин быстрее.
— Эй! — возмутился химер.
Но пламя уже пожирало шарф с тихим шипением, черным дымком и вонью гари.
— Зачем?
Лицо
Он перевёл взгляд на Орфея.
— А ты знаешь, что твоя новая пассия вечерами валяется по полигону с Рафом и целуется с ним же под нашими окнами, называя это тренировкой? — едкая усмешка, не коснувшаяся глаз.
— Не может быть, — опешил химер и нахмурился. — Принц Рафаэль не такой… и Люция не такая.
— Может-может, — ядовито подтвердил шестой, но по злобе и горечи во взоре его не понятно было: над Орфеем он глумится или же над собой. — Никогда нельзя быть уверенным в существе на все сто. Мы можем знать лишь то, что нам показывают, в чем убеждают, во что мы верим. А какая личность на самом деле скрывается под милой маской — можно лишь догадываться. По поступкам. В такие моменты. Я думал, что знаю брата. Но на самом деле я понял его, лишь, когда тот меня предал.
— Ты преувеличиваешь, Леон, — попытался успокоить его Орфей, даже руку на плечо положил, но шестой дернулся и сбросил её.
— Я видел это! — неожиданно рявкнул он. — Их «дуэль», улыбки, взгляды и!.. — принц брезгливо оскалил клыки. — Не связывался бы ты лучше с этой девчонкой! Она причинит тебе боль. Она такая шл!..
— Хватит! — Орфей ударил кулаком по барельефу камина. Далеон вздрогнул и поднял брови. — Ты вовсе не думаешь так. Не поливай её грязью. Не хули их.
— И что я, по-твоему, думаю? — он натянул угол рта, в кривой усмешке. Скрестил руки на груди, затянутой в узкий чёрный дублет с золотой нитью вышивки по краю.
— Ты не захочешь это услышать, — убеждённо ответил Орфей и вздёрнул подбородок.
Он был чуть ниже Далеона и едва уловимо тоньше телосложением. Но как маг гораздо более искусный, и женщинам нравился больше, чем принц. Ведь не смотря на заманчивый венец на голове — шестой достаточно циничный и желчный, зато химер — всегда улыбчивый и учтивый.
Совсем как Раф.
Неудивительно, что они оба понравились Люции.
Принца кольнуло глухое раздражение.
— И всё же?
Орфей тяжело вздохнул.
— Ты просто ревнуешь. Причем не меня и не брата.
— Я не!.. — возмущение застряло в горле. Багровея, Далеон открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он выругался, резко отвернулся и направился к окну. Откинул темно-зелёную штору и прислонился лбом к холодному стеклу.
Считал до десяти, пытаясь успокоиться, усмирить забурлившую в венах магию и гнев. Сжал кулаки.
— Тебя злит, что лэры проявляют интерес к девчонке, — продолжил Орфей.
Молчание.
— Тебя злит, что девчонка проявляет интерес к этим лэрам. Но не к тебе.