Чтение онлайн

– Почему моя Джемма не вернулась с тобой? – спросила Мария.

Молодой человек пожал плечами.

– Она сказала, что не хочет.

– Почему?

Алессандро молчал, опусти голову.

– Без денег она не сможет жить. Что она будет делать одна в чужом городе? – продолжала Мария.

Она больше не ждала ответа от Алессандро, она просто рассуждала вслух.

– Вот адрес девушки, – вмешался старший Нутти, протягивая Пьетро записку. – Она живет в районе Лионского вокзала. Если хотите, стоит мне сделать один телефонный звонок, и ее доставят к

вам домой хоть завтра.

– Я сам за ней поеду, – решил Пьетро. – А ты убери с глаз моих этого недоумка, – добавил он, повернувшись к бывшему приятелю.

– Вы его теперь долго не увидите, – пообещал Нутти. – Прошу прощения у тебя и у Марии.

Пьетро открыл ему дверь, желая поскорее избавиться от обоих, но богатый промышленник не спешил уходить. Он считал себя обязанным предложить Донелли денег.

– Поездка в Париж стоит дорого, – заметил он.

– Это наше дело, – отмахнулся Пьетро.

Было девять часов вечера. Пока муж укладывал чемодан, Мария наполнила термос горячим кофе, положила в мешок бутерброды с сыром и вручила Пьетро все семейные сбережения.

– Думаешь, тебе хватит? – спросила она.

– Хватит с лихвой. Еще половину тебе назад привезу, – заверил ее Пьетро. – Туда-сюда мне понадобятся дня три-четыре, а ты верь и жди, – сказал он, погладив ее по щеке, потом улыбнулся сыну и взлохматил ему волосы.

Андреа и Мария проводили его, стоя на пороге, пока огни машины не скрылись в темноте.

– Идем в дом, сынок, – вздохнула Мария. – Помолимся Мадонне.

Это был грустный сочельник. Она не пошли ко всенощной, и праздничного ужина тоже не было.

– Теперь, когда твой отец взялся за ум, надо объединить семью, – сказала Мария. – Джемма вернется и Джакомо тоже. Нужно только разузнать его адрес.

Один из горожан встретил Джакомо в Риме. Якобы он работает в самом центре, на проспекте Корсо, в большом магазине, торгующем телевизорами и всякой электроникой. Мария начала откладывать деньги. Ей самой хотелось отправиться на поиски сына в Рим, поговорить с ним, напомнить ему, что у него еще есть семья. Теперь эти деньги понадобились для Джеммы. Что ж, она вновь начнет копить и откладывать на поездку к сыну.

В рождественское утро Андреа проснулся рано. Он зажег плиту, поставил на огонь кастрюльку с молоком и кофейник, потом вышел, позвал собак и впустил их в дом, дал им поесть, а сам тем временем накрыл на стол.

Мария вышла в кухню. Ее бледное лицо казалось измученным, но она улыбнулась сыну и поблагодарила его. Андреа не ответил, ему было не по себе. Он почему-то с беспокойством ждал возвращения сестры. После завтрака, усевшись поближе к плите, Мария принялась штопать шерстяные носки.

– Это Джеммины, – объяснила она сыну. – Я приготовила все ее вещи, раз уж она возвращается.

«Лучше бы ей не возвращаться», – подумал Андреа, но вслух ничего не сказал. Все равно он был не в силах объяснить, откуда у него такое чувство. Джемма всегда была с ним приветлива, но сказать, что они крепко привязаны друг к другу, он бы не смог. Примерно такое же

ощущение было у него по отношению к Джакомо. Они были братьями, и это означало, что они друг друга не выбирали. Им просто пришлось жить вместе. Он был уверен, что брату и сестре тоже до него дела нет, раз уж они уехали, а его оставили. Отец, когда-то наводивший ужас на всю округу, теперь стал всеобщим посмешищем. Андреа не испытывал к нему ничего и не знал, чем заполнить эту пустоту. А к матери? Он подумал, что если бы она умерла, ему было бы больно. Но потеря Фуля и Долли огорчила бы его не меньше. Что же это значит? Неужели он любит мать не больше, чем собак?

Он включил телевизор, просто чтобы не думать ни о чем и не отвечать на эти страшные вопросы. Передавали торжественную мессу из собора Святого Петра. Мария перекрестилась, и как раз в эту минуту в кухню вошла бабушка Стелла. Несмотря на холод, она преодолела пешком всю дорогу от города, чтобы пообедать с ними.

Это был грустный обед, то и дело прерываемый долгими вздохами обеих женщин.

– Надеюсь, он ее все-таки найдет, – говорила бабушка.

– Он мне обещал, – повторяла Мария.

– Париж такой большой… – вздыхала Стелла.

– Ничего, мой муж, когда захочет, умеет своего добиться.

Андреа молча играл сам с собой в лото, а думал при этом о том, что от отца перенял способность лгать и чувствовать себя виноватым.

Рождество миновало, потянулись безрадостные и одинокие будни. Однажды вечером зашел приходской священник, чтобы принести утешение семье, которой бог послал тяжкое испытание, как он сказал Марии. Андреа ушел к себе в комнату и принялся читать одну из книг, найденных на полке в гараже, где их держал Пьетро. Это был роман русского писателя Максима Горького под названием «Мать». Чтение увлекло его. Из-за тонкой перегородки доносился жалобный голос Марии.

– Я все в своей жизни загубила. Я испортила отношения с детьми. Я больше думала о своих женских радостях, чем о материнском долге.

Андреа невольно сравнивал ее с Пелагеей Ниловной из романа, ставшей жертвой кузнеца Власова, своего жестокого и вечно пьяного мужа. Нет, Мария никогда не была эгоисткой, как уверяла священника. Она просто совершила ошибку: вышла замуж за необузданного дикаря в надежде завести с ним нормальную семью.

– Я буду молить бога, чтобы у вас все обошлось, – сказал, прощаясь, священник.

Однажды вечером, когда Мария и Андреа сели ужинать, снаружи послышались звуки автомобильного мотора. Потом дверь распахнулась, и вошел Пьетро, держа на руках свою дочь. И вместе с ними, подобно огромной тени, в дом вошла смерть. Она растеклась, как ядовитая ртуть, по всем комнатам, проникая в самые отдаленные углы, проскользнула в кухню, покрыла мебель и утварь, заползла в плиту и погасила огонь. Андреа почувствовал, что задыхается.

– Я привез тебе твою дочь, – сказал Пьетро.

Он сильно зарос щетиной, видно, давно не брился, глаза у него ввалились и лихорадочно блестели, на губах блуждала жалкая улыбка.