Ваниль и шоколад
Шрифт:
– Ранние пташки, – весело заметил он.
– Как насчет свежих рогаликов с кремом? – поинтересовался Андреа.
– Только что получены. Сейчас включу
В кабине Пенелопа сбросила пропитанную водой насквозь ночную рубашку и завернулась в махровый купальный халат.
– Ты очень красива, – усмехнулся Андреа. – Двадцать лет назад ты мне не позволила увидеть себя голой.
Пенелопа улыбнулась ему и вышла из кабины. Они направились к бару, и она сказала:
– Двадцать лет назад у нас еще не было троих детей. – А потом добавила вполголоса: – Скоро их будет четверо.
Андреа схватил ее за руку и заставил повернуться к себе лицом. Его лицо светилось счастьем.
– Ты ждешь ребенка? Пенелопа кивнула.
– И говоришь мне об этом только теперь? – Он разразился счастливым смехом,
Пенелопа помолчала. Отвернувшись, она окинула взглядом морской простор, искрящийся светом, и тихо прошептала:
– Я не знаю.
Андреа ничего не сказал. Он знал, что его жена говорит правду.
Опустив глаза, она подошла к одному из столиков и села. Он склонился над ней и прижался губами к ее мокрым волосам. Потом обнял ее за плечи и прижал к себе.
– Это мой ребенок, потому что я люблю тебя, – сказал Андреа.
Так они и замерли, обнявшись под ярко-синим небом чудесного июньского утра.
– Ты со вчерашнего дня так и не ложился? Верно? – догадалась Пенелопа.
– Я закончил работу три часа назад. Когда же мне было спать?
– Тебе надо возвращаться в город?
– Я хочу обнять Луку. И мне надо побыть с тобой. Пойдем домой.