Чтение онлайн

– Там есть заброшенная церковь.

Он смотрит на меня так, словно я под кайфом. Затем пожимает плечами и заводит двигатель.

Деньги есть деньги.

В окне на фоне угольно-черного неба вырисовывается церковь. Может, я и шутила, когда говорила сотруднику иммиграционной службы, что приехала сюда ради церковных верхушек в виде пасхальных яиц, но должна признать, они действительно выглядят потрясающе. Одна из них переливается золотом, словно букет рождественских побрякушек, сверкающих в ночи.

Выхожу из такси, водитель качает головой, а я стою, разинув рот, глядя

на старое здание, словно турист, приехавший сюда именно ради такого зрелища.

– Глупая девчонка, – бормочет он, прежде чем уехать.

Как и сказал Вампир, с этого ракурса церковь действительно выглядит пустой и заброшенной, однако в ее темных углах скрывается нечто большее. Я практически чую Сверхъестественную силу в этом горьком зимнем воздухе. Как можно тише пробираюсь по снегу сквозь кусты за церковь, всматриваюсь в ее запертые двери и высокий забор. Вот она, моя цель. Лестница ведет вниз в подвал, где расположен вход. Перед ним стоит мужчина крупного телосложения. Вышибала. Тут же узнаю в нем мистера Адидаса из папки Джексона. Значит, это то самое место. Отлично, осталось немного.

Спускаюсь по ступенькам к вышибале. У него очень мускулистое тело. Должно быть, он Перевертыш. Возможно, медведь.

Я на девяносто девять процентов уверена, что этот громадный вышибала охраняет вход «Черного кролика».

Подхожу, и он преграждает мне путь, опустив руку, как тяжелое бревно, отчего толстые золотые цепи на его запястьях зазвенели.

– Нет, – произносит он голосом холоднее ночного воздуха.

– Я просто хочу немного повеселиться, – невинно отвечаю я по-английски.

– Нет, – повторяет он.

Что не так с этими русскими и их словом «нет»?

За моей спиной раздаются голоса. Два бизнесмена проходят мимо и входят в клуб.

– Эй! Почему они могут войти? – взвываю я.

Вышибала не обращает внимания на мой вопрос, и тут до меня доходит. Он ждет взятки!

Я лезу в сумочку, достаю примерно сто долларов в рублях и пихаю деньги ему в руки.

Думаю, этого ему хватит, чтобы побаловать себя новеньким костюмом «Адидас».

Он берет их и начинает смеяться надо мной. Буквально, смеяться.

Смеюсь вместе с ним и пытаюсь обойти, но его рука, словно железная решетка, не дает мне пройти, а в глазах угроза. Они черные, совсем как у медведя.

Делаю шаг назад.

– Только клиенты и танцоры, – произносит он на ломаном английском.

– Я клиент, – отвечаю ему.

– Никаких женщин.

– Не очень-то толерантно.

Его взгляд изменился, и теперь он выглядит еще более озлобленным. Не думаю, что смогу отвлечь его своими шутками. Или внешностью.

Слабое рычание вырывается из его горла.

– Убирайся, или я применю силу.

Вышибала не лжет, к тому же я достаточно умна, чтобы уйти самой.

Может, для Вампиров и Перевертышей кровь Ведьмы и ядовита, но это не значит, что он не сможет разорвать меня в клочья просто ради забавы. Не хочется рисковать. Утро вечера мудренее.

Обернулась и посмотрела на церковь.

Чтобы попасть в клуб, придется найти прикрытие. И что-то подсказывает мне, что образ стриптизерши у меня выйдет более убедительным, чем бизнесмена.

Найти нижнее белье в Строгино сложнее, чем кажется. Я мало что знаю о стриптизершах, но уверена, что в своем потрепанном розовом белье из «Таргет» [9] мне не быть похожей на танцовщицу с шестом. И я не пройду мимо вышибалы если буду выглядеть как вчера.

Кроме способности распознавать ложь, у меня есть шестое чувство, если дело доходит до поиска дешевых вещей. Ближе к вечеру я прекращаю поиски магазинов женского белья и начинаю искать секс-шоп, где нахожу симпатичный розовый парик, мобильный телефон с русской сим-картой (удивительно, что можно найти тут в секс-шопах) и наряд, который больше похож на запутанную головоломку из черных ремней, чем на нижнее белье. Я с трудом влезаю в него, делаю прическу, самый темный макияж и надеваю туфли на высоченных прозрачных каблуках.

Пришло мое время показать себя!

– Ты не можешь пройти, – угрюмо произносит вышибала на русском языке. Он с отвращением морщится и три морщинки появляются на его толстом, покрытом рубцами носу. Либо ему не нравится мой парик, либо мои духи. Наверное, было бы лучше нанести мед на шею. Если он меня и узнал, то виду решил не подавать.

– Я танцовщица, – отвечаю по-английски, прекрасно зная, что вышибала меня понимает.

– Для прослушивания?

Прослушивания?

– Да, – говорю я, одаривая его своей самой широкой улыбкой и подмигивая для убедительности. Он снова усмехается, хотя на этот раз поднимает руку и пропускает меня. Да! Наконец-то я смогу осмотреть клуб.

– Нет, – рявкает он мне вслед. Ах, опять оно, любимое слово в России. Вышибала указывает на дверь сбоку от клуба с надписью «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД». – Туда.

Черт! На самом деле я не собиралась идти на прослушивание и думала, что смогу проскользнуть мимо вышибалы в главный клуб, немного прогуляться, смешаться с другими танцовщицами и задать пару вопросов.

Дверь в помещение для персонала тяжелая и громко скрипит. Зайдя внутрь, я вижу перед собой длинный темный коридор с множеством дверей. У каждой есть номер и стеклянные окна, в которых видно девушек, двигающихся возле шестов. Нет, не двигающихся.

Танцующих. Скользящих. Вращающихся словно газели.

Именно сюда отправляются умирать вышедшие на пенсию российские гимнастки, когда им исполняется шестнадцать лет. Они слишком стары для выступления на Олимпийских играх, но все еще могут зарабатывать деньги, придавая своим прекрасным телам невероятные формы. Кроме того, на них дорогое и красивое белье, совсем не похожее на то, что продается в Богом забытых секс-шопах. Поправляю свой дешевый парик. Наблюдаю за танцовщицами через стекло, и мне становится тревожно. Пытаюсь успокоиться. Проклятье! Что бы они ни делали, у меня так двигаться не получится. Нужно скорее выбираться отсюда и найти вход в сам клуб.