Чтение онлайн

Теперь к плохим новостям.

В поддержку поисковому отряду армейским командованием данного сегмента Обороны Периметра по запросу Синода была направлена рота «Шторм-3», а не «Шторм-25», как планировалось. Что именно помешало планам в штабе Двести Тринадцатой армии, попытаюсь выяснить в ближайшее время. Возможна ситуация по коду 76. В дополнение ко всему вышеизложенному, сопровождать штурмовой корвет будет специальный транспорт местного филиала Инквизиции для контроля, согласно Устава Синода. Контролером назначена

старший инквизитор Валериан Менотти. Прошу предоставить мне всю имеющуюся информацию по данной персоне.

Мною было принято решение не вмешиваться в решения в целом нейтрального в данном случае (до выяснения всех обстоятельств срыва планов) армейского руководства, чтобы сохранить секретность; а также, чтобы избежать любой конфронтации между Парламентом и Синодом в текущих турбулентных условиях перед самыми выборами. Это важное условие было мне повторено вами несколько раз, так что данный момент полностью учитываю, можете не сомневаться. По этим же соображениям, в свою очередь, предупреждаю вас, что ближайший к месту событий ударный крейсер космической разведки «Икар» ни в коем случае не следует передислоцировать ближе к системе Мортис. Настоятельно рекомендую вместо этого отправить к седьмой планете системы скоростной перехватчик класса «Анодос», желательно модель серии 65, ввиду ее повышенной незаметности и лучшей маневренности в условиях Дикого Космоса. Жду от вас подтверждения этого действия, крайне необходимого для последней стадии операции. В противном случае, не смогу гарантировать успешного выполнения миссии.

Со всем уважением и пожеланиями всех благ членам Комитета,

специальный агент «Орфей Квинтус»

После того, как председательствующий на собрании генерал-майор аэрокосмических сил Александр Кортнев зачитал вслух расшифровку донесения, распечатки которого лежали в каждой папке на большом круглом столе, в подвальном помещении Главного управления Комитета космической разведки на целых две минуты воцарилась тишина.

Едва уловимое гудение стенок клетки Фарадея, обрамляющей комнату, подчеркивало важность третьего пункта повестки внеочередного заседания Комитета.

Только что завершились шумные дебаты по второму пункту повестки. Вопросы военного строительства в стратегически важном промышленном сегменте на другом конце галактики кое-как удалось решить, поделив финансирование между двумя заинтересованными сторонами. Оба генерала отдувались в своих креслах с покрасневшими лицами, не глядя друг на друга.

Но переключение между совершенно разными темами у остальных членов Комитета произошло довольно быстро. Вице-адмирал Ван Ли Мин заговорил первым, указывая пальцем в распечатку:

— Уточню один момент. Здесь сказано: «ее отряда». Этот кандидат женщина? Неужели нельзя было отправить более подготовленного кандидата, а не «сомнительного качества»?

— Поддерживаю вопрос, — сказала тайный советник спикера Парламента Изольда Свенссон. — И что за известные некоторым из нас обстоятельства? И вообще, кто такой этот Орфей Квинтус? И кто

дал ему право устранять граждан Федерации?

— Что это за объект? Эр, как-его-там? — добавил маршал Аббас Карими. — Я один ничего не знаю?

— Я тоже не в курсе, — сказал Ли Мин. — Но видимо, это что-то очень важное, раз мы говорим об этом?

— Давайте спокойно, господа и дамы, — призвал всех генерал Кортнев. — Я и сам впервые слышу про эти обстоятельства. Но не будем забывать, что это всё происходит на дальнем крае исследованного и освоенного космоса. Там сложились особые условия. Требующие особых мер. Влияние военного крыла Священного Синода в таких сегментах особенно сильно. И внешние враги близко.

— Это нам известно, — кивнул вице-адмирал Ли Мин. — Исторические события прошлых веков повлияли по-разному на планеты дальнего Периметра, но мы всё еще объединенная Федерация Земли. Должен быть порядок.

— Я бы сказал, повлияли события прошлых тысячелетий, а не веков, — негромко произнес самый молодой участник заседания, полковник Костригин.

Этого мужчину лет пятидесяти командировали в Комитет космической разведки два месяца назад на смену ушедшему на покой представителю Службы сохранения и поиска артефактов Темных Эпох. Полковник Костригин на всех предыдущих собраниях этого состава, да и в более расширенном составе Центрального аппарата старался держаться в тени и мало говорил.

Восемь других членов Комитета повернули к нему головы и воззрились как на ожившую статую.

— Так этот Орфей Квинтус, ваш подчиненный? — спросил заместитель министра обороны генерал-лейтенант Роберт Коннелли.

— Он достался мне в наследство, сам я с ним не знаком, — ответил Костригин. — Но это очень высококвалифицированный специалист. Давно заслуживший полное доверие на самом высоком уровне. Я проверил: санкцию на крайние меры ему выдал этот самый Комитет двадцать лет назад. А мы, как заметил вице-адмирал, все еще объединенная Федерация Земли.

Дополнять эту информацию тем, что состав Комитета с тех пор полностью обновился, не требовалось. Как и не было необходимости объяснять, что Парламент Федерации наделил Службу сохранения и поиска артефактов особыми полномочиями специальным Законом о технологиях в 11061-м году. За два прошедших тысячелетия ничего не изменилось. Наоборот, полномочия СПАТ постоянно расширялись различными межведомственными актами и отдельными решениями закрытых пленумов Министерства обороны.

После короткой паузы осознания всей сложности скользкой темы этого пункта повестки, слово опять взяла тайный советник Свенссон:

— Тогда мы уступаем вам, полковник, все, что связано с этим делом. Вникать в тонкости военно-политической жизни где-то на краю галактики у меня нет ни времени, ни желания. Думаю, остальные со мной согласятся. Не понимаю только, зачем выносить узко ведомственные секретные вопросы на Комитет?

— Дело, как я понял, в том, что в конце агент запрашивает какой-то перехватчик, — ответил ей маршал Карими. — Что это за штука, Александр?

Он повернулся к генералу Кортневу, сидевшему рядом.