В зените
Шрифт:
И этот факт против предумышленного исчезновения.
Больше всего похоже на случайный загул.
Сосредоточил усилия на выявлении связей в Ленинграде.
Исчезнувший г-н К. был приглашен на семинар по научно-художественной литературе наравне с другими авторами для обсуждения их произведений.
Обсуждение книги К. проходило на высоком идейно-художественном уровне; критика была принципиальной, непредвзятой, взыскательной и бережно-корректной. В заключительном слове К. благодарил за откровенную критику. Благодарность его зафиксирована в протоколе.
После закрытия семинара вечером 1 ноября состоялся товарищеский ужин, на который К. был приглашен наравне со всеми участниками. На ужине
По мнению О., полный низенький кудреватый гражданин, упоминавшийся в показаниях дежурной по этажу, является известным писателем Л. — одним из руководителей семинара.
(Замечание на полях: «Ну конечно — блондинка! Классическая учебная версия. Случайное знакомство. К. приводит блондинку на ужин, проводит с ней ночь, вечером 2 ноября идет к ней снова. Главное — найти блондинку!»)
…Лично я мало знаю К., поскольку он житель другого города. Способный человек, даже очень способный, но из тех, знаете ли, которые на любом месте могут быть полезны. Он мог бы стать хорошим педагогом и хорошим инженером, и литератор он довольно хороший… не из выдающихся. Не хватает ему все-таки особой, специфической литературной одаренности, это ощущается в его слоге. Естественно, мы дали понять ему наше мнение. В том и задача обсуждения, чтобы указать автору его недочеты. Но авторы, видите ли, обладают особой чувствительностью. Не лишено вероятия, что К. воспринял нашу критику чересчур болезненно. Я даже специально заехал к нему на следующий день, пригласил к себе, чтобы в домашней обстановке, мягко, в товарищеской беседе разъяснить ему нашу точку зрения. Он был у меня днем 2 ноября и ушел успокоенный. Мне никак не приходило в голову, что мы видимся в последний раз. Так что, как видите, литературная общественность была на высоте. И очень бы хотелось, чтобы в этом деликатном деле не было напрасно задето лицо нашей организации. Нам не в чем себя упрекнуть, но ведь есть же недоброжелатели…
Да, в гостиницу заезжал именно я, чтобы лично пригласить К. Не успел поговорить с ним за ужином. К. оказался далеко от меня, на другом конце стола, и был очень увлечен беседой с неизвестной мне гостьей, очень хорошенькой блондинкой, лет двадцати трех — двадцати четырех. На том же конце стола сидел молодой ученый, физик Ф., активный участник нашего семинара. Мне кажется, он тоже убеждал в чем-то К. Попробуйте поискать этого физика.
Личные заметки следователя: Критика повлияла на расположение духа! Есть основания для дела о понуждении к самоубийству? Не вижу!!! Даже если и нашлась бы предсмертная записка с упреками, все равно нет оснований. Советский писатель приветствует критику. Блондинка, только блондинка!!!
В связи с делом о розыске исчезнувшего К. прошу оформить мне командировку в Москву на трое суток для опроса жены, родных и знакомых исчезнувшего с целью выявления его личных склонностей и привычек.
Уважаемый Василий Степанович!
Обращаюсь к Вам как к бывшему учителю, не только как к непосредственному начальнику. Как Вы посоветуете?
Поехал я в Москву допрашивать жену исчезнувшего и, честно говоря, даже хотел проверить версию злоумышленного участия жены в убийстве мужа; помню, Вы объясняли нам, что был такой случай в Саранске. Но фактов никаких, и внешнее впечатление против этой версии. Самостоятельная женщина, кандидат наук, в наследстве не нуждается. Да и нет там никакого наследства: ни дачи, ни машины, ни ковров каких-нибудь, на книжке 600 рублей, доверенность на нее же, на жену. Очень нервная. Нос красный, глаза красные, заплаканные, а сама на крик то и дело: «Вы плохо ищете. Человек погиб или погибает, а вы тут время теряете, буду жаловаться!» Припомнила, что муж хотел зайти к учителю географии Артемию Семеновичу, но пустой
Ну вот, как бы Вы посоветовали, Василий Степанович? Вы меня учили рассуждать логически, меня логика выводит на эту блондинку. По версии чудаковатого поведения я не умею искать.
Толя, приветствую!
Городской розыск тебе разрешен.
Считаю, что действуешь в основном правильно. Блондинку ищи. Но не упускай из виду и чудаковатости. Логика логикой, а подход должен быть индивидуальный. Имеешь дело с писателем, чья личность выражается и в произведениях тоже. Мой тебе совет, почитай книжечки исчезнувшего, потрать вечерок-другой. Может быть, он в народ мечтал уйти, как Лев Толстой, и теперь подался в землекопы или лесорубы. У меня все пока. Почитай внимательно!
Третий вечер читаю эту чертову фантастику, аж в голове трещит. Ракеты, планеты, кометы, дюзы, музы, грузы, пришельцы всякие. Вообще-то занятно, но к делу отношения не имеет. Насчет совхозов и лесхозов номер пустой. Исчезнувший больше интересовался будущим, космическим, земным, океаническим. Главный герой у него, одержимый японец, всюду возвел вулканы, чтобы океан теснить, моря осушать, увеличивать территорию Японии. Может, и потерпевший отправился на Дальний Восток моря осушать?
Но сомнительно. Без денег, без паспорта, без вещей!
Заметил в той же книге рассуждение о самоубийстве. Автор такое пишет: самоубийцу не надо осуждать, если он отработал 25 лет, вернул народу силы и средства, затраченные на обучение и воспитание. Долги уплатил и имеет право вешаться.
Ненормальный этот автор. Всякое можно ожидать.
С г-ном К. я познакомился на семинаре 1 ноября. Читал его вещи ранее, удивился, что грамотный и, видимо, рассуждающий человек сочиняет такие наивные ненаучные произведения, наполненные элементарными информативными ошибками. После обсуждения, на товарищеском ужине, разговорился, пригласил к себе домой. Сидели до трех часов ночи, потом К. заночевал у меня. Утром я отвез его в гостиницу на своей машине. Дорогой К. говорил, что в тот же вечер уедет в Москву. Более ничего о нем не знаю. Об исчезновении услышал впервые на следствии. Где я сам был в эти дни? В Пскове и в Михайловском, в Пушкинском заповеднике. Ездил туда на машине. Зачем? Просто так. Суббота, воскресенье плюс праздники, почти целая неделя свободная. На Байкале бывал, в Канаде бывал, а в Пскове не удосужился. Стыдно же! Выехал 2 ноября, после обеда, поспал немного, и поехали. Нет, не один, компанией ехали, на трех машинах. Фамилии могу назвать, не секрет. Конечно, подтвердят.
Знаю ли я блондинку с прической «конский хвост»? Более или менее. Это моя законная жена, первая и единственная, с которой я живу восемь лет и собираюсь жить дальше. Сейчас позову.
Могу подтвердить показания мужа. С писателем К. я познакомилась в пятницу вечером в ресторане Дома литераторов. Муж был приглашен как участник семинара и взял меня с собой. Случайно оказались рядом с К., разговорились, затащили домой.
О своих намерениях К. ничего необычайного не говорил. Теперь вспоминаю, что он смотрел на свое будущее мрачно. Сказал, что жить не захотел бы, если бы не смог писать книги. Я еще спросила: «А вы уверены, что можете писать книги?» Спросила потому, что я эту фантастику в руки не беру, удивляюсь, кто ее может читать вообще. Мог ли он сделать грустные выводы для себя? Не знаю. Кто же делает выводы из женского трепа?
Потом мы с мужем уехали в Псков. Больше я не видела К.