Чтение онлайн

– Чарльз, по-моему, это Николь, вон смотри, за Джериком несётся по улице...

– Точно, она. Вот негодная девчонка, ясно же говорили, за ворота ни ногой. Задам я ей сейчас, перцу!
– Чарльз выскочил из комнаты, вихрем пронёсся вниз по лестнице. За пять секунд пересёк двор и пустился по дороге. Сашка не отставал ни на шаг. Они почти настигли беглецов, когда из стоявшей на обочине "Газели" выпрыгнули двое парней, лица которых скрывали чёрные, с прорезью шапочки, один выстрелил в собаку, которая ощетинилась, не подпуская к девочке, второй зажал Николь рот и потащил к машине. Она укусила похитителя за руку, отчаянно вырываясь, а когда парень отпустил её зажатый рот,

закричала, что было сил. Сашка и Чарльз кинулись в драку, пытаясь освободить Николь, но из машины выскочили на подмогу ещё человек шесть. Ребят в момент скрутили, затолкали с салон, и Газель, с места набирая обороты, помчалась по улице, не обращая внимания на светофоры. Краем глаза, Сашка видел, что Джерик лежал на дороге в луже крови, подёргивая лапами в предсмертных судорогах.

Мы все переглянусь, когда услыхали топот ног, по лестнице затем бессвязную речь Чарльза, и Сашку, который орал во всё горло, что Николь на улице. Мы сорвались с места и побежали за ребятами, но их и след простыл. Мы кучей поспешили за ворота, не сообразив сразу, что они распахнуты настежь. Мальчишки мчались быстрее ветра, мы за ними. Драка длилась считанные секунды, всё произошло так быстро, что мы ничего не смогли предпринять, успев лишь отпрыгнуть в сторону, когда Газель, оставляя после себя клубы пыли, пронеслась мимо нас. Я стояла ничего, не соображая, Джон ругался, Томи упал на колени, обхватив голову руками, и плакал. Лена первой увидела распростёртое тело Джерика, громко закричала и кинулась к собаке. Очнувшись от её крика, я бросилась за ней, присела на корточки и стала звать Джерика, пёс не реагировал, только всё его тело содрогалась в конвульсиях. Я не замечала слёз, гладила его по голове, по боку, мои руки окрасились кровью, а я всё звала и звала его по имени, причитала и плакала всё громче. Джон подошёл к нам, поднял на руки ставшее весьма тяжёлым тело собаки и понёс к дому. Мы, опустив головы, побрели следом. Охранники бежали нам на встречу. Один из них хотел забрать Джерика, но Джон оттолкнул его и донёс сам до машины. Собаку осторожно положили на заднее сиденье, Лена села за руль, Джон - на пассажирское сиденье рядом.

– Мы сами, Мариша, отвезём его к ветеринару. А вы не стойте истуканами, делайте хоть что-нибудь, - Лена захлопнула дверцу, и машина выкатилась за ворота.

Я, как сомнамбула, кинулась к телефону, позвонила Толику, только начала объяснять, что случилось, как у меня началась настоящая истерика. Я захлёбывалась собственными слезами, глотала слова, и, кроме моего булькающего всхлипывания, Толик ничего не мог разобрать. Охранник Витя, чувствуя свою вину, окуратно отобрал у меня трубку и всё объяснил сам. Выслушивая ответ, парень то краснел, то бледнел, повторяя:

– Это я виноват, только я. Не понимаю, как случилось, что забыл ворота запереть. Синяя газель, номера замазаны грязью. Хорошо, никого не выпускать, усилить бдительность, - охранник тихонько положил трубку, усадил меня на стул и побежал искать валерианку. В другой комнате мама разговаривала по мобильнику.

– Аркадий Леонидович, это я, узнал?

– Ну, как же можно не узнать Вас, Полиночка. Как здоровье, чем занимаетесь? Я очень рад, что Вы позвонили.

– У нас беда, Аркаша, выручай.... Срочно нужны твои парни, ну эти, в камуфляже и масках. ОМОН, что ли, называются.

– Так сразу и ОМОН, а я один не подойду?
– пошутил генерал, - старый конь борозды не портит.

– Слушай, конь, мне не до шуток, у меня внука похитили, а с ним ещё двоих детей, американских, назревает мировая война, а ты про пашню думаешь.

– Ты это серьёзно?

– А ты считаешь,

что я, старая дура, из ума выжила и решила поиграть в похитителей детей?
– мамуля разозлилась не на шутку, видимо, генерал никак не хотел верить в случившееся.

– Так, понятно. А как фамилия твоих американцев?

– Ой, а я и не знаю.... Погоди, сейчас у дочки спрошу. Мариша, детка, как фамилия наших гостей?
– крикнула мама, высунув голову из-за двери.

– Фристоуны, - ответила я, вытирая слёзы. Успокоительные капли подействовали, я понемногу стала приходить в себя.

– Что-то мне подсказывает, что эту фамилию я недавно слышал. Точно, вспомнил.... Полина, а Сергей Молчанов не зятем тебе приходится.

– Зятем.

– Ну вот, кажется, теперь начинаю соображать.

– Давно бы так. А то "Старый конь борозды не портит".... Да и глубоко не вспашет, если помнишь поговорку.

– Обижаешь..... Раньше не жаловалась.....

– Да и сейчас не жалуюсь. Всё, прости, пойду, посмотрю, что там Тими делает, совсем раскис парень, надо бы успокоить.

– Я позвоню, немного разберусь с делами и позвоню.

План-перехват газели с заляпанными номерами ничего не дал. Посты ГИБДД один за другим отзванивались, повторяя одно и тоже, что газелей прошло много, но ничего подозрительного в них не обнаружено. Похитители как в воду канули или же сменили машину, что более всего вероятно. Толик поднял на уши весь город, но ничего полезного для себя не извлёк. Никто ничего не знал, не видел, и не слышал. Действовали гастролёры, с местными городскими в контакты не вступали. Толик ломал голову, откуда они могли точно знать адрес и не засветиться, когда следили за домом. Их явно кто-то наводил. Охрана бы заметила, если бы возле дома постоянно крутилась одна и та же машина. Или их было несколько?

Джерик провел на операционном столе четыре часа, но, слава Богу, остался жив, хотя был в очень тяжёлом состоянии. Надежды на то, что собака выкарабкается, мало, но всё же есть. Джерик получил лошадиную дозу наркоза и, когда со всеми предосторожностями его вытащили из машины и перенесли в дом на матрац, долго не приходил в себя. Спустя два часа глаза его приоткрылись, он захотел подняться, но не смог, заскулил и вновь упал. Я гладила его мордочку, он чуть слышно повизгивал и лизал мне руки.

– Умничка моя, хорошая собачка, ты обязательно поправишься, это я тебе обещаю. Пить хочешь, солнышко ты моё, - я подставила под собачью морду миску с водой, Джерик вначале ткнулся носом, затем с жадностью стал лакать. Утолив жажду, он снова закрыл глаза. По его равномерному дыханию я поняла, что пёс уснул, и на цыпочках отошла. Лена позвала меня выйти на веранду покурить. Только мы расположились на стульчиках и затянулись, выпуская дым, как дверь с шумом распахнулась, и на пороге, еле передвигая лапы и покачиваясь из стороны в сторону, появился Джерик. С трудом перешагнув порог, он дополз до нас и развалился у наших ног.

– Да что же это такое, - возмутилась я, - даже под наркозом услыхал знакомое слово "покурить" и вот, нате вам, приполз. Чудо ты моё, тебе же нельзя вставать, швы могут разойтись, - я поправила слегка съехавшую повязку, Джерик приоткрыл один глаз и громко вздохнул.

– Надо же, ведь всё понимает, только не говорит, - Лена потрепала его по голове, уши от её прикосновения задвигались, как локаторы.
– Давай почешу тебя за ушками, ну, нравится, нравится.... Хороший мужик этот Джон, мы всю дорогу разговаривали, только не понятно о чём. Он своё болтает, я своё, и оба, как два придурка, кивали головами в знак согласия. Кто о чём говорил, Бог его знает...