В сетях паука...
Шрифт:
– Откуда я знаю, газовая, наверно. Нам позвонили, сказали, что где-то на линии утечка, и они проверяют все дома.
– Боже мой, Джон, нас, как котят, умерщвляют одного за другим, а ты.... Ну надо же быть таким беспечным.
– Тими бегал по комнате, кричал и размахивал руками.
– Не нравится мне всё это, ох, не нравится....
Пока Джон ехал до госпиталя, жена и дочь скончались от болевого шока: ожоговые раны превышали 80% кожи. Девочка умерла первой, жена до последней секунды, как ни странно, была в сознании, повторяя одно и то же: "Почему он так быстро ушёл, почему?"
Двадцатилетнего
– Они что, и в сортир со мной ходить станут?
– Если понадобится, то да.... И задницу твою, теперь слишком для меня драгоценную, охранять будут!
Чарли хоть и понимал всю сложность ситуации, но его молодой здоровый организм категорически был против такой опеки. Он никак не мог смириться с тем, что за ним везде таскались здоровенные парни с бульдожьими мордами. Весь колледж над ним потешался, отпуская ехидные реплики, мол, он стал трусоват в последнее время, и няньки за ним слюнявчики таскают. Каждому ведь не объяснишь, что это жизненно необходимая предосторожность. Чарли, натерпевшись насмешек, в который раз после похорон доказывал отцу, что в состоянии сам о себе позаботиться. Пока в конец не вывел того из себя.
– Я не прыщавый подросток, чтоб за мной няньки таскались!
– завопил он, еле сдерживая себя, чтоб не бросится с кулаками на охранников, которые, как приклеенные, двигались за ним в каждый след.
– Заткнись!
– рявкнул Джон. Никогда не повышавший на детей голоса, он ударил кулаком по столу так, что лежащие стопкой бумаги разлетелись во все стороны.
– Отец прав, Чарли, это вынужденная мера, потерпи. Пойми ты, нам сейчас не тебя уговаривать надо, а думать, как смерти избежать. А ты, как баран, уперся рогами. Пока копы разберутся, что к чему, нас как раз всех по одиночке и укокошат. Так что самое разумное, нам вместе держаться. Мы с твоим отцом решили, что наиболее безопасное место - это вилла дяди Майкла. Там такая сигнализация, что мышь не проскочит, везде камеры, и охраны побольше поставим.
– Так она же теперь чужая.
– Да, ты прав, мы перебираемся к Сержу. И попытаемся все вместе выжить.
– И вы верите этому русскому? Уму не постижимо! Только совсем недавно вы готовы были глотку ему перегрызть, а теперь такая уверенность.... Чудеса!
– Чарли не верил своим ушам.
– Представь себе, да, верим, - хором ответили братья.
– А я - нет!
– стоял на своём Чарли, - я не такой наивный, как вы.
– Знаешь, парень, верить мне или нет, твоё право, - Сергей, появившийся минут пять назад, стоял, прислоняясь к косяку, и не встревал в родственный спор, - но делать ты будешь то, что от тебя потребуют. Скажут: ложись - ляжешь, беги - побежишь. Скажут: прыгай - спросишь как высоко и далеко, а затем прыгнешь. Уловил ход моих мыслей? А русский я или американец - это уже второстепенный вопрос. Ты всё понял? Последний раз спрашиваю....
Посмотрев на суровое лицо русского дядьки, который уж точно не собирается с ним церемониться, Чарли покивал головой в знак согласия.
– Вот и умница, - Сергей повернулся к братьям, которые, видя, как он осадил брыкавшегося до этого Чарли, усмехались про себя.
– Я по пути к вам заехал в участок, разговаривал
– Я - двоих, - ответил Джон, - садовника, так как бывшего пришлось уволить по старости, и гувернантку для дочки.
При воспоминании о дочери на глаза Джона навернулись слёзы, он и не скрывал их, постоянно смахивая ладонью.
– Ей всего шесть лет было, малышке моей. Ну кому она могла навредить, за что с ней так поступили?...
– Чарли подошёл к отцу, и они обнялись, спина сына периодически вздрагивала, а лица видно не было, он спрятал его на отцовской груди.
– Я принял только менеджера по рекламе в отдел. Парень молодой, но перспективный. Больше никого. Весь штат сотрудников старый, проверенный, уже много лет вместе работаем. Да и дома никого не менял.
– У меня в охране двое новеньких. У них хорошие рекомендации от прошлых работодателей. Мой начальник охраны божится, что проверил всю их подноготную. Делаем вывод: подозреваемых у нас пятеро.
– Но, Серж, садовнику пятьдесят пять, он и мухи не обидит. В доме не показывается, только садом занимается да в оранжерее жене помогает, - Джон осёкся, некоторое время молчал, потом добавил, - помогал. Там у него и каморка, где инструменты хранятся. А гувернантку уже и подозревать бессмысленно, она, если что и знала, ничего не скажет. Ее, как и моих, нет...
– он в очередной раз горестно вздохнул.
– Менеджера завтра же проверю, - добавил Тими.
– Значит, осталось трое. Но не исключено, что он или она работают у нас давно или вообще не работают.
– А может, их целая шайка?
– решился вставить своё предположение Чарли, молчавший до этого.
– А ведь парень прав, не может один человек всё это организовать, - быстро отреагировал Сергей.
– Тогда получается, что против нашей семьи целый заговор? Ничего не понимаю!
– А что тут непонятного, видимо, кому-то очень приглянулась наша компания, вот и хотят заполучить нас со всеми потрохами.
– Подавятся. В толк не возьму, как всё это будет выглядеть.
– А вот как. Если это, конечно, то, о чем я думаю, - Сергей достал из кейса документы, и протянул братьям.
– Последние сводки с биржы, получены час назад. Акции наши падают в цене, пусть не на много, всего на 0,5 цента, но это лишь начало. Понимаете? Если ситуация на рынке не изменится, к концу недели мы потеряем от одного до двух миллиардов. И это в лучшем случае. Пока нас пытаются устранить физически, кто-то скупает акции. Если они начнут обесцениваться, а всё к этому идёт, нам придётся выбросить на рынок ещё акции, чтобы остаться на плаву. Потом ещё.....
– И тогда нам крышка будет.
– Вот именно. Они на это и рассчитывают. Мы в панике, свои жизни спасаем, за рынком не следим, нам не до того, а они тем временем - бац-бац и в дамки. Но мы ни с одним процентом наших акций не расстанемся.
– Это как? Ты же только что описал красочно наш конец.
– Будем сами у себя их скупать. Повторяю, если в этом будет необходимость. И узнаем мы об этом не позднее чем через пару дней. Рынок быстро реагирует на такие вещи.
– Понял, Серж, собираем всю свою наличность, объединяемся и не даём конкурентам нас слопать.