Чтение онлайн

– Что, и такие бывают?
– спросил я.

– Да. Наша профиль - оформление интерьеров. Европейский стандарт, а также художественное решение внутренних объемов. Кроме того, ремонтируем помещения, ставим металлические двери, решетки на окна и балконы. Можем провести сигнализацию.

Он сделал паузу, потом, видимо, чуть успокоившись, продолжил.

– Дело у меня к вам, Владимир Сергеевич. Очень важное... Если позволите, изложу вкратце. Перед судом мой дядя, небезызвестный Рогулин Олег Петрович, поделился со мной, каким образом его любимая татуировка оказалась на вашей руке.

Я невольно бросил взгляд на свое запястье.

– Вот я и решил, - добавил Очагов, - почему бы нет? Возможно, вы и есть тот самый человек... Вдруг вам удастся вернуть Сережу.

– Где же теперь

ваш дядя?

– Посадили за убийство. Припаяли неумышленное, но нам-то с вами известно, что рано или поздно этим должно было закончиться. Не его, так он сам...

– Это большая разница, - усмехнулся я.

– В обычных обстоятельствах, - кивнул Очагов.
– А в необычных? Пришел срок, и он, как с ним уже не раз случалось, поменял квартиру, перебрался в соседний городок. Выпивал там с каким-то бичом и все допытывался - нет ли у того умысла убить его? Может, он и финку с наборной ручкой захватил? Шутка такая... Ну, и доигрался. Со страху всадил гостю нож в самое сердце. Я нанял адвоката, чтобы дело переквалифицировали на самооборону, но уж больно ловко Олег Петрович лезвием угодил. Аккурат между ребер, острие даже не скользнуло.

Я внимательно слушал его.

– Гляжу, вы заинтересовались, а то я сомневался - не сочтете ли вы меня... того. Поверьте, я вполне здоров и безумен не больше вашего.

Он вздохнул, сцепил руки и принялся рассказывать.

– Сразу после защиты в Суриковском институте дядя предложил мне отправиться в путешествие в Якутию. Говорит, давай побродим по нашей советской Шамбале. Я согласился. Добрались мы до Усть-Неры. Там Олег скорешился с геологами, их полевая база находилась километрах в восьмидесяти от конечной точки нашего путешествия. На базе я всем желающим портреты рисовал, так что договориться с командиром вертолета, чтобы тот нас на место доставил и через три недели забрал, не составило труда.

Представьте, что я испытал, когда в ночь перед вылетом дядя признался, кого он собирается искать в тайге. Космических пришельцев! Он принялся уверять, что не сбрендил, и эта татуировка на самом деле не украшение, а звездные часы. Их можно снять. Так снимите, предложил я. Не-ет, засмеялся он, не все так просто. Их можно снять только в присутствии посвященного человека. Типичный бред!.. Потом начал рассказывать про волшебную гору, какой-то входной шлюз, принялся описывать покрытые инеем подземные коридоры. Мне и смешно, и мороз по коже дерет. Сознаюсь, это была ужасная ночь - с сумасшедшим туда, где не ступала нога человека. На три недели! Он ещё и приборы с собой прихватил - собирался измерять в том районе ускорение силы тяжести. Собственно и на базе виды были отличные. Стоило подняться на ближайшую сопку, и перед тобой распахивались такие живописные дали! Такое обилие красок!.. Засыпая, он так и сказал - оставайся на базе, здесь тоже хорошо. Геологи примут тебя подсобным рабочим, ты им наглядную агитацию оформишь. Захочешь сходить в маршрут, тоже не откажут.

Я до утра не мог заснуть - прикидывал, как поступить. Олег Петрович был мне ближе всей родни, кроме разве что матери. Он собственно вырастил меня - родной папаша, понимаете ли...

Очагов щелкнул себя по горлу. В этот момент свет в вагоне опять притух, за окном ярче засверкали промелькивающие огоньки.

– Ему я обязан образованием, - в полумраке продолжил Очагов.
– Он настоял, чтобы я пошел по художественной части. Утверждал, что у меня подлинное дарование, - сосед криво ухмыльнулся.
– Одним словом, не мог я бросить его в тайге одного. Решил, будь, что будет. Он обрадовался, хлопнул по плечу - не дрейфь, Витек, не пропадем! Перед отлетом заставил меня карту перерисовать, маршрут назубок выучить. Всякие варианты спасения со мной отрабатывал - обо всем так трезво рассуждал: как ходить по болотине, как спасаться от комаров, где разбить лагерь, если мне придется в одиночку до базы добираться. В случае необходимости следовало надуть резиновую лодку или сколотить плот и спускаться вниз по Сейкимняну, потом по Брюнгаде. Без конца твердил, что тайга - это не игрушки, здесь и в июле можно околеть.

Не месте он мне все подробно объяснил - это речка Джормин. Действительно, вот она. Вот и сопка со срезанной верхушкой.

Точно, и сопка на месте. С той стороны должен быть вход... Два дня мы лазали по склонам никакого следа металлической плиты.

Я невольно кивнул. Не удержался... Эти шуточки были мне знакомы. Гость, заметив мой жест, заметно повеселел, почувствовал себя свободней. Он, по-видимому, тоже робел. С незнакомым человеком в полночной электричке о пришельцах, о звездных странниках - это тоже, знаете ли...

...Два дня они бродили вокруг сопки, пытались найти вход в подземелье, потом Очагов махнул рукой и взялся за краски. Долго ходил вокруг станка, присматривался к холсту - все напрасно! Мало того, что в голову ничего стоящего не приходило, но и желания взять в руки карандаш, нанести первый разметочный штрих не было. Дядя между тем упорно поднимался с первыми лучами солнца и приходил на закате. Считай, б(льшую часть суток бродил в тайге, в июле ночи ещё были коротки. Брал с собой охотничий карабин, которым снабдили их на базе, племяннику оставлял охотничье ружье. Вот только рацию начальник партии не дал - все они были на учете.

– Житуха была - ни в сказке сказать, ни пером описать! Схожу утром на охоту, подстрелю зайца или куропаток - и в котелок! Разведу костер, разложу стульчик, поставлю мольберт. Так хорошо, тихо... Вода в речке струйкает. Горы, чем дальше к горизонту, тем син(е. Небо чистое, воздух ясности необыкновенной. Такое впечатление, что все вокруг залито неощутимой бирюзовой жидкостью. Переливы цветов бесконечны, и все больше пастельные тона. Там в природе нет навязчивой звучности, знаете, жирной такой, южной красоты. Там, в зоне, всё переливы, неброские оттенки... Желтоватый откос, разноцветная галька в реке, стланик по склонам, в пойме редкий лиственичник. Все замерло, дышит, вбирает тепло, спешит подрасти. Зверью всякому надо успеть вывести потомство, деревьям шишечки народить, травинкам отцвести. Попал я там и на грибы - вот где их видимо-невидимо. Торопятся, шляпки высовывают... Буквально ходишь по грибам. Но это чудо всего на два дня. Уже к вечеру приходится большую часть добычи выбрасывать. Червивые!.. На утро здоровый гриб уже днем с огнем не найдешь. А какие крепенькие, чистые из земли вылезали... В обед искупаешься, рыбку половишь.

Собственно с грибов все и началось, но это потом. Сначала я места себе найти не мог. Представляете, в таком раю - и не пишется! Конечно, в конце концов я надавил на себя, принялся малевать. Рисовал с накомарником на голове, упорно, часами, но все равно чего-то на полотнах не хватало. Может, не те сюжеты выбирал? Не знаю. Томительно было на душе, все ждал хорошего. Ходил как неприкаянный, пока однажды не окунулся в омуток - в этот момент меня как бы пронзило. Не знал - о чем, как... Стоило натянуть холст, дальше все пошло само собой. Более откровенной бредятины, какую я начудил в тот день, мне никогда видеть не приходилось. Причем, картина была в целом закончена, только следовало дать ей отлежаться, подправить кое-что и можно на выставку. Только какой худсовет её бы принял?! Знаете, что я изобразил? Групповой портрет победителей конкурса по выдавливанию зубной пасты из тюбика. Так они и стояли на пьедестале, установленном на лужайке под сенью старого дуба. У одного на щетке из пасты была воссоздана роза, у другого несколько тюльпанов. Лауреат ухитрился выдавить на щетку сказочный домик.

Он сделал паузу, развел руками и хлопнул себя по полам пальто. В вагоне вновь ярко вспыхнули лампы.

– Не желаете закурить?
– спросил он, и мы отправились в тамбур.

Виктор Александрович затянулся, потом продолжил.

– Следующая моя работа уже припахивала явным душевным нездоровьем. Я бы так назвал ее: "Заготовка грибов в тридесятом царстве-государстве".

Представьте гористую местность, точнее, спину чудо-юдо рыбы-кит. Местные жители отправляются на заготовку грибов - запрягают в телеги лошадей, складывают туда двуручные пилы, топоры, веревки бухтами... Грибы все боровики, подосиновики, рыжики, маслята высотой в рост человека. Вот они, мужики, их дружно, с песнями, пилят, рубят, укладывают на телеги и с везут в деревню. Девки и малые дети собирают щепки - их жарят с картошкой, закатывают в банки. Так лихо, в охотку работают...