В Plaz’e только девушки
Шрифт:
Это «но» на протяжении всего ее рассказа было стоп-сигналом. События, как стеклянные шарики, словно наталкивались на невидимое препятствие и разбивались вдребезги.
– Но Яна не приехала… – Альбина Георгиевна отвела глаза. – Спустя несколько часов Марта узнала, что ее подругу нашли в квартире мертвой. А Вера так и не объявилась… Я не поверила в несчастный случай. Надо было срочно спасать Марту, она ждет ребенка от моего сына. Этот будущий кроха – все, что у меня осталось… – она сквозь слезы посмотрела на Рикемчука. С болью,
– А вы не боитесь, что Марту достанут и в глуши, если захотят? – нахмурился Рикемчук.
– Нет, – твердо ответила она, – не боюсь. Марту не достанут.
– Почему? Кто ее защитит? – вмешалась я.
– Я… – твердо сказала Альбина Георгиевна, и мы с Рикемчуком одновременно воскликнули:
– Вы?!
– Да. Пойдемте.
Она встала и решительно вышла из кабинета. Мы за ней. Спустились на первый этаж, по переходу прошли в другое здание, снова поднялись и оказались в больничном коридоре. Альбина Георгиевна открыла дверь одной из палат. Это был обычный одноместный бокс. На кровати у окна крепко спала… Марта. Она лежала на спине, ее живот уже заметно круглился под одеялом. Чтобы не разбудить, мы тихо прикрыли дверь.
– Теперь вы поняли? – спросила Альбина Георгиевна. – Она под моей защитой. Здесь ее никто не найдет. Марта в больнице под другой фамилией. В наше клиническое отделение можно пройти только по спецпропускам.
– А вы? Вы ведь тоже в опасности.
– Не думаю. У Веры не было моих координат, связь держали через Яну. Но у Яны телефон Марты был…
– Что же вы, Альбина Георгиевна, нам сразу не рассказали? – с досадой спросил Рикемчук.
– После смерти Яны я собиралась позвонить Василисе. Вы меня немного опередили.
– Как бы нам теперь с Мартой побеседовать?
– Она скоро должна проснуться. Не хотелось бы ее будить, бедная девочка столько пережила. Сон для беременной – лучшее лекарство. Может, пообедаете пока? У нас прекрасная столовая.
– Пожалуй… – согласился Рикемчук. – Как, Василиса?
Я тоже была не против. Альбина Георгиевна проводила нас в столовую для сотрудников и сказала, что спустя час будет ждать в своем кабинете.
Столовая была уютная. Белоснежные занавески, на столиках клетчатые скатерти, а не клеенка для нерадивых уборщиц. Народу было мало. Видно, врачи и медсестры обедали в разное время, когда выпадала свободная минутка. Мы взяли обычный набор: по тарелке борща, я – котлеты, Рикемчук – тушеное мясо.
– Пивка бы… – вздохнул следователь.
– Не держим.
Строгая раздатчица глянула на него так, будто он порцию яда попросил. Видно, в этих стерильных стенах весь алкоголь, кроме медицинского спирта, был под строгим запретом. Рикемчук остановился на клюквенном морсе. Я тоже, морс не вступал в противоречие со
– Как вы думаете, что было в той капсуле, Вячеслав Иванович? Наркотики?
– Что гадать, – пожал он плечами. – С Мартой поговорим, глядишь и узнаем.
– У Марты? – удивилась я. – Откуда ей-то знать?
– Так вы же сами говорили, она разными гаданиями увлекается. Может, карты или звезды чего открыли. Уж больно она за своего Еремея беспокоилась… Выходит, было из-за чего.
– Кстати, о Марте… – посмотрела я на часы, – она, наверное, уже проснулась.
Все вместе мы вошли в палату Марты. Альбина Георгиевна поспешила ее успокоить:
– Не волнуйся, девочка, все в порядке.
Мы с доктором присели поодаль на небольшом диванчике. Рикемчук – на стуле у кровати. Заботливо спросил:
– Как вы себя чувствуете, Марта?
– Хорошо… – испуганно ответила она.
– А почему тогда в больнице лежите?
Марта вопросительно посмотрела на Альбину Георгиевну.
– Я все рассказала, – ответила та на немой вопрос, – и ты тоже ничего не скрывай.
– Да уж, – подтвердил Рикемчук, – хватит в прятки играть. Не век же по больницам прятаться.
– Хорошо, – послушно кивнула Марта, – я расскажу. Только не знаю, с чего начать.
– Кто такая Вера? – помог ей Рикемчук.
– Я ее совсем не знаю, – торопливо заговорила девушка. – Мы виделись всего один раз. Ее привела ко мне Яна.
Дальше она рассказала, о том, что нам уже было известно. Про фирму, где Яна познакомилась с Верой. Про необычные условия работодателей. Про страх Веры быть уволенной и про неожиданную встречу с Агнией.
– А кто такая Агния? – спросил Рикемчук.
– Она была женой известного политика Брагина. Тоже устроилась в эту фирму. А потом погибла в автокатастрофе. В Германии, кажется…
– Тоже погибла, значит?
– Да, это был несчастный случай. О нем даже в газетах писали.
– Вот как?
Рикемчук что-то чиркнул в блокноте.
– Так что Агния?
– Вера говорила, что они встретились случайно. Агния повела себя странно, как будто не хотела, чтобы их видели вместе. Потом в отеле местный уборщик передал от нее Вере карту Таро. Когда я рассказала ей про значение этой карты, она решила, что Агния хотела предупредить ее о грозящем увольнении.
– Как Вера отреагировала?
– Она была на грани нервного срыва. Очень держалась за эту работу, вот мы с Яной и придумали, как ей помочь. Я позвонила Альбине Георгиевне… Остальное вы, наверное, уже знаете.
– Да, – кивнул Рикемчук, – кое-что знаю… Не понял одного – почему вы в больнице-то спрятались?
– Я боюсь… – призналась Марта.
– Чего?
– Все, кто как-то связан с этой историей, погибли или бесследно исчезли.
– Кто «все»?