Чтение онлайн

– Для меня.

– За кем шпионить собралась? – насторожилась она.

– Ни за кем, – успокоила я, – просто ей надо в одно место проникнуть.

– В какое?

– Ален, после расскажу…

– Ну вот опять… – в ее голосе послышалась обреченность.

Аленка боялась за меня из-за моей второй работы. Криминальные расследования не всегда хорошо заканчиваются для детектива. Ни ей, ни своим близким я обычно не говорила правду об историях, в которые влипала. По дороге придумала версию, зачем мне понадобилась

Бастинда.

– Для чего тебе шпионка? – еще у порога подозрительно спросила Аленка. – Ты что, опять расследование проводишь?

– Провожу, – согласилась я, – но не я.

– А кто?

– Домоуправша наша – Катерина. Она просила принести кошку.

– Зачем? – недоверчиво смотрела соратница.

– Хочет узнать, что за новые жильцы в дом въехали. Бдит. Новички откуда-то из не ближних краев, – намекнула я, – что за люди, неизвестно. Так просто к ним не сунешься. Может, пригласят в квартиру, а может, – от ворот поворот. Вот она и придумала, как к ним проникнуть. Мы сейчас деньги на новые домофоны собираем. Катюша хочет подойти к ним. Но не с пустыми руками, а с кошкой. Мол, киску выгуливала, заглянула по-соседски.

– И что? – никак не врубалась Аленка.

– А то. Она придумала: они ей дверь отроют, а кошка из рук «случайно» выскочит. Охи, ахи! Понятно, Катерину в квартиру впустят, киску найти. Глядишь, чайку предложат. Так и познакомятся в неформальной обстановке. Она оглядится. Прислушается. Оценит…

– Супер! – одобрила этот мифический план Аленка.

– Ну! Я и говорю. Тащи шпионку.

Алена вынесла кошку. Я сунула легкую Бастинду в рюкзачок, чуть приоткрыла клапан, чтобы киске было чем дышать, и отправилась к дому неизвестной Яны.

Недалеко от Яниного подъезда я выпустила тайного агента из рюкзака. Бастинда, умница, все правильно поняла. Села под дверью и начала умильно мяукать. Но не противно, а мелодично, старательно, словно грустную песню выводила. Я, спрятавшись за домик на детской площадке, наблюдала. Первая же выходившая из подъезда бабушка опустилась на скамейку, погладила кошку. Та вкрадчиво потерлась о ее руки.

– Домой, что ли, просишься, гулена? – спросила она киску.

По-моему, Бастинда кивнула, потому что бабка открыла ей дверь и пригласила:

– Ну, заходи. Только быстро! Подъезд не выстужай.

Кошка юркнула в подъезд, а старушка поплелась к внуку на детскую площадку. Я вышла из своего укрытия и осмотрелась. Время было бойкое, послеобеденное, сейчас бабушки потянутся выгуливать внуков. В нашем доме, по моим наблюдениям, всегда так было. И правда, скоро дверь Яниного подъезда открылась, пропуская пожилую женщину с коляской.

– Ой, вы кошку в подъезде не видели? – бросилась я к ней. – Пестренькую такую…

– Видела. У второй квартиры сидит. Твоя, что ль?

– Моя. Вышла

с ней погулять, да не углядела. Она в ваш подъезд шмыгнула.

– Иди, забирай свою пегую кралю.

Она придержала мне дверь.

Кошка и в самом деле далеко не ушла, сидела на площадке первого этажа. Я взяла ее на руки, поднялась на пятый. Квартира Яны была опечатана.

Я снова посадила ее в рюкзак и вышла из подъезда. Подошла к группе бабушек, которые надзирали за стайкой малышей.

– Спасибо вам, – поблагодарила я ту, что впустила меня в дом.

– Да чего уж… – отозвалась она. – Нашла, что ли? Киску-то?

– Ага, вот она.

Я приоткрыла сумку, и малышка Бастинда грациозно выскочила на снег. Она легко переступала лапками на припорошенной наледи, будто танцевала. Ее тут же с радостными криками обступила малышня.

– Алле гоп! – обернулась я к ним. – К вам приехал кошачий цирк!

Вытянула перед Бастиндой руки колечком, и она мягко перепрыгнула через самодельный обруч. Вроде бы незатейливый фокус, но имеет неизменный успех у непритязательной публики.

– Во дает! Класс! Приколько!

Мелкота придвинулась ближе.

– А мне можно? – загорелись глазенки у карапуза лет пяти.

– Валяй! – поощрила я.

– Не оцарапает? – забеспокоилась его бабушка в пушистом платке.

– Нет, она подписала пакт о ненападении, – заверила я.

Мальчик растопырил руки кольцом так широко, будто обнимал большую бочку, и кошка снова прыгнула. Тут же разохотились остальные. Операция внедрения прошла успешно. Пока детки играли в дрессировщиков, я присела на деревянную лавочку рядом со старушками. Благодарные за неожиданную забаву, бабушки сами начали разговор.

– А вы где ж живете? – спросила самая востроносая.

– Во-о-н в том доме, – показала я на девятиэтажку в отдалении.

– Чтой-то я раньше вас тут не видела… Тамошние все на нашей площадке обретаются. Как медом им мазано, – начала было ворчать она, но, побоявшись, что я обижусь и игривую кошку унесу, тут же поправилась: – А мы что? Мы ничего… Место, чай, не купленное. У нас-то двор домами от ветра закрыт, ребятишек не продует и взрослым теплее.

– Я недавно переехала, – просто объяснила я свое неожиданное появление, – дома редко бываю. Работа у меня такая – сплошные командировки.

– Да, суетится народ, – посочувствовала моя собеседница. – Куда ж деваться-то? Деньги под лавочкой не найдешь. Вот и у нас в подъезде, слышь, одна жила. Симпатичная такая… Журналистка. Все ездила, ездила и доездилась.

– Журналистка? – переспросила я и тут же со знанием дела «предположила»: – Убили, что ли? Сейчас это запросто.

– Нет. От душегубов Бог миловал, сама по себе померла. Сердце не выдержало. Видать, от беготни этой.

– Пожилая? – «поняла» я.