Чтение онлайн

— Давай сначала делом займемся, — я охладил её порыв.

— Ну, вот! — кажется, Светка действительно огорчилась.

— Давай, давай! — я подтолкнул её к кровати. — А то потом глядишь, у меня сил не хватит. Давай!

На этот раз Светлана комплексовать не стала. Прямо передо мной тут же без малейшего стеснения полностью обнажилась и легла на кровать, лицом вверх, не думая прикрыть ни грудь, ни другие интересные части тела.

— Трусики можно было пока не снимать, — буркнул я, чувствуя, что краснею.

— А как ты

мне задницу разминать будешь? — съехидничала она.

— Вообще-то я не массирую, — разозлился я (правда, больше на себя). — Я свою магическую силу по твоим мышцам гоняю, а для этого необязательно касаться тела.

— Так ты мог меня и не раздевать? — удивленно-рассерженно спросила она. — Вот ты жук!

— Нет! — отрезал я. — Мне надо было видеть твои мышцы. Если хлопковая ткань в обтяжку, то она не мешает. Шерсть, то есть животная ткань, мешает.

— Ладно, ладно, — она мгновенно успокоилась, из чего я понял, что она ничуть не сердилась. — Работай. Не отвлекайся. А то правда, трусы одену.

Она хихикнула.

Я провозился с очисткой ее мышц почти полтора часа. С одной стороны, эту процедуру я давно с ней не проделывал. С другой, она уезжала и, возможно, надолго. Поэтому я постарался очистить и напитать мышцы магией Жизни по максимуму.

Через полтора часа я напоминал выжатый лимон. Светлана, наоборот, была полна энергии. Она критически оглядела меня, покачала головой, вздохнула.

— Иди чайник ставь! — я обиделся на её реакцию. — Колбасы порежь на бутерброды!

— Нету колбасы, — девушка поморщилась. — Есть макароны, молоко и вареная курица. Хочешь варёную курицу?

Она достала из шкафа халатик, одела его прямо на голое тело.

— Как нету? — театрально удивился я, вышел в коридор, взял сумку и стал, словно Дед Мороз, доставать гостинцы: ту же колбасу, сыр, красную копченую рыбу, балык, баночку икры.

— Ого! — восхитилась Светка. — Живём!

После перекуса, в ходе которого я слопал в виде бутербродов грамм двести «докторской» и четверть буханки черного, выпил два бокала черного крепкого (почти чистая заварка!) сладкого чаю, силы вроде бы восстановились.

Светка посмотрела на мою довольную физиономию, весело хлопнула меня по животу ладошкой:

— У других в рост, в толщину, а у тебя куда всё идёт? Такой же глист, как и был!

— У меня всё в ум идёт! — хитро прищурив глаза, сообщил я.

В общем, надо ли говорить, что уехал я от Светки только лишь под вечер, когда за окном стало смеркаться. Да и то из-за угрозы возвращения её матери с работы.

— Я тебя стала чувствовать, — сообщила она вдруг в прихожей, когда я обувался. — После поляны как будто видеть тебя стала, даже на расстоянии. Знаю, что ты ко мне идёшь, в чем одет, что ты в руках держишь. Словно вижу.

Она на прощанье осторожно коснулась моей щеки губами.

— Я приеду в конце октября. Ты будешь меня ждать?

Домой

я добрался быстро, через полчаса. Maman с Алексеем уже ужинали.

— Явился, не запылился, — делано сердито буркнула maman. — Давай, руки мой, садись за стол!

— Мэм! — возопил я. — Я еще машину в гараж не отогнал, только вот заехал, чтоб сумки занести.

— Решил вернуться? — то ли пошутил, то ли съёрничал Алексей. — Надоело крестьянствовать? Даже с сумками приехал… Вещи перевозишь?

— Да я могу и не заносить, — я с деланой обидой пожал плечами. — Вообще-то я гостинцы вот привез да подарки.

— Подарки заноси! — обрадовался Алексей. — Подарки мы любим!

— И гостинцы тоже любим! — подхватила maman.

— Так, это вам! — я протянул им свертки с куртками. — А это гостинцы!

Я поставил на пол две сумки с деликатесами, в которые сунул по паре бутылок коньяку и вина. Хотел было Мишке бутылочку «Юбилейного» презентовать, но из них так дома вечером никто и не появился. Да и не рискнул бы я передавать его родителям 50-летний раритет. Уж отец бы точно не удержался.

— Всё, предки, — объявил я. — Я в гараж. Машину загоню и вернусь.

Привычная процедура постановки транспорта в гараж с возвращением у меня заняла двадцать минут. Закрывая ворота, бросил взгляд на окна квартиры Зинаиды Павловны. Темные окна. Не было её дома, не пришла еще с работы. Журналисты, как правило, засиживались у себя в редакциях допоздна.

Дома maman к моему приходу уже успела накрыть стол. Стоило мне перешагнуть порог, как она подскочила ко мне, обняла, чмокнула в одну щеку, в другую.

— Спасибо, сыночек! Такой модный пиджак! И прям ведь с размером угадал!

Из комнаты выглянул Алексей — в пиджаке. Он оказался более сдержан: пожал руку, хлопнул по плечу, поблагодарил.

— Носите на здоровье! — я едва не рассмеялся. Всё семейство Ковалевых теперь будет встречать осень в одинаковых кожаных пиджаках. Никогда Штирлиц так не был близко к провалу.

Maman выставила на стол бутылку вина, Алексей — водку. Мой коньяк убрали, видимо, до более подходящего повода. Я пить отказался, мол, маленький я еще. А фактически из-за того, что организм воспринимал алкоголь, как яд, и немедленно принимал меры по его нейтрализации.

Maman не огорчилась моему отказу, наполнила мой фужер компотом.

— За обновки! — провозгласила она. Алексей послушно поднял рюмку с водкой. На закуску maman вывалила «глобусовское» лечо, порезала «краковскую» и «любительскую» колбасу, сыр — всё, что принес я. Плюс ко всему отварила картошку, подогрела тефтели. Получилось просто замечательно. Потом предки дёрнули по второй. Maman похвалила вино. Алексей почему-то за ужином старательно отмалчивался. Родительницу интересовало всё: от моей деятельности на огороде (не загубил ли я её грядки?) до моей учебы в институте и взаимоотношениями со Светланой.