В осаде
Шрифт:
— Себе бы что-нибудь выбрал, — с укоризной заметила директриса. — Вечно покупаешь кому-то, для кого-то… А себе? Про себя хоть бы вспомнил!
— Да у меня вроде всё есть, — отмахнулся я. — Ничего не надо! Вон! — вспомнил, — недавно куртку покупал, кроссовки, сапожки…
Она скривилась, покачала головой:
— Посиди, сейчас приду.
Пока Зинаида Михайловна отсутствовала, принесли несколько уже упакованных в серую бумагу свертков, перевязанных бечевкой с написанными поверх пояснениями: 46/3, 48/4, 48/4… Как я понял, это были размеры.
Директриса
— Джинсы, батник, пиджак, — коротко проинформировала она и поинтересовалась. — Деньги есть?
— Есть, — вздохнул я и достал конверт.
Директриса, увидев его, охнула и покачала головой:
— Ну, ты… Не боишься так ходить? Хотя, о чём я?!
После того, как я рассчитался (сумма вышла гигантская по нынешним временам, почти полторы тысячи рублей: кожаные пиджаки от 120 до 150 рублей, джинсы «F. U. S» за 150 руб, батник, клетчатая рубаха «Lewi’S» с длинным рукавом, которая носится навыпуск аж за 80 руб!), Зинаида Михайловна вполголоса сообщила:
— Поговаривают, что в следующем году уберут всякие льготы для партийных работников. Ни пайков, ни спецзаказов для них не будет. Вот и… Сам понимаешь. У меня целый склад сейчас затарен всяким дефицитом. Привезли напоследок, покупают потихоньку. Вдруг, правда, отменят им блат? Может, тебе еще что нужно? Есть и магнитофоны японские кассетные, телевизоры… Видеомагнитофоны есть, но они наперечет, под конкретных людей везли.
Я вздохнул. Предложение было заманчивым, только как я всё это повезу?
— Если я вам деньги оставлю, а в среду заберу? — решил я. — Я бы, конечно, взял бы импортный кассетник с телевизором.
Директриса кивнула. Я ей отсчитал и передал 20 купюр по 100 рублей.
После этого я сразу двинул в Химик навестить отца, Мишку, Светку, а заодно и почистить ей организм. Ехал потихоньку, ориентируясь по боковым зеркалам. Салон был забит доверху. В багажнике позвякивали два ящика водки (Селифану), ящик с коньяком «Юбилейный» и ящик с вином «Хванчкара».
Мишки дома не оказалось. Вообще никого у них не было дома: ни его, ни родителей. Отца ожидаемо не оказалось дома. Возле подъезда гуляла Катерина с коляской. Увидев меня, она обрадовалась:
— Антошка! Как здорово, что ты приехал!
В течение двух минут она скороговоркой сообщила все новости: от того, что мой батя героически копает никому не нужную картошку в Карелии, а не на работе, до того, как угукает мой братик Валерка. Оказалось, что Катерина уже целую неделю сидела одна.
— Представляешь, даже поговорить не с кем! — заявила она. — Как замуж вышла, все подруги куда-то подевались! Совсем заходить перестали.
Я ей, конечно, не стал напоминать, что своих подруг она сама отвадила от дома, ревнуя их к мужу. Дескать, он от первой жены ушел, так и от меня сбежит!
Помог ей занести коляску в дом на лестничную площадку, сходил в машину за подарками. От кожаных пиджаков для себя и бати Катерина пришла
— Отцу нажалуюсь на твоё аморальное поведение по отношению к пасынку!
— Жалуйся! — ехидно буркнула Катерина, показав мне язык. — Он обновку увидит, поймет меня и простит!
Вкусняшки, которые я ей преподнёс, тоже её порадовали: сухая колбаса, сыр, копченая горбуша, зеленый горошек, «глобусовское» лечо, сгущенка — всем этим я разжился тоже у Зинаиды Михайловны. Универсам был под её руководством.
В заключение сунул ей «сотку», объяснив:
— Валерке на гостинцы!
А то бы она заупрямилась точно. Понятно, что деньги будут потрачены на семью, но здесь вопрос в другом… Главное, что взяла!
Светлана, в отличие от Мишки и Андрюхи, сидела дома. Мало того, стоило мне подойти к двери квартиры, как она тут же распахнулась. Я даже кнопку звонка нажать не успел.
— Я тебя ждала! — сходу пояснила она. — Давай!
Она требовательно протянула руку. Я растерянно протянул ей сверток с курткой.
— Спасибо! — она быстро чмокнула меня в щеку, отстранилась в сторону. — Проходи!
Я прошел в квартиру, разулся, вопросительно посмотрел на девушку, мол, дальше куда: в комнату или на кухню?
— В комнату! — ответила она вслух на мой невысказанный вопрос и добавила. — Мать на работе, отец в командировке.
Я хохотнул, вспоминая сцену, когда её отец, увидев нас вместе, вопросил насчет сроков свадьбы. Светка тоже улыбнулась.
— Я вчера из Смоленска приехала, — сообщила она. — Всё нормально, зачислили в институт физической культуры без экзаменов. Дали общагу. В колхоз не едем. Занятия с первого сентября. Так что завтра уезжаю. Вовремя ты меня навестил.
— Ты не хочешь глянуть, что я тебе подарил? — удивился я, глядя, как она небрежно отложила сверток на письменный стол, а сама села на кровать. Светка ойкнула, смутилась, опять покраснела:
— Извини, пожалуйста… У меня тут полный раздрай чувств и состояния души!
Я улыбнулся. Она взяла ножницы, разрезала бечевку, развернула оберточную бумагу, вытащила пиджак, встряхнула его и замерла.
— Здорово! — наконец воскликнула она, поспешно просовывая руки в рукава. Выскочила из комнаты. Насколько я помнил, большое зеркало, трюмо у них было в зале, игравшем одновременно роль родительской спальни.
— Супер-пуперски! — взвизгнула Светлана оттуда. Она прибежала в комнату, вцепилась в меня, обняла, прижала и чмокнула прямо в губы. Отскочила, покрутилась передо мной:
— Ну, как? Мне идёт? Я тебе в нём нравлюсь?
И замерла, ожидая ответа на свои, честно говоря, бестолковые вопросы. Еще бы ей не шло! Я б тогда и не купил бы. А насчет «нравиться в нём»? Так без него и без вообще всего намного лучше! О чём я ей немедленно сообщил.
— Без проблем! — заявила Светка. — У нас с тобой куча времени…
История экономических учений: конспект лекций
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
