Чтение онлайн

Ратников. Подожди, раскроют скобки, доберутся.

Сорокин. А вы на меня не кричите, Степан Петрович. (Споткнувшись, садится на диван.)

Ратников. А что мне, молиться на тебя, что ли? Ты зачем сюда приехал? Помощничек! Отдаешь визит? Вот из-за таких визитеров пропадают иногда доверчивые люди. Веришь им, тебе веришь, а ты лентяй... Дурак, обманщик... А я тебе верю... Я тебя к себе в дом пускаю, с собой рядом за стол сажаю, на брудершафт,

сволочь проклятая, пью с тобой. Да ты должен все свои силы отдать...

Сорокин. Я же и отдаю, Степан Петрович...

Ратников. Отдаешь? Не мне, нет, на что ты мне нужен. Людям, народу... А ты обманываешь народ... И меня обманываешь, как флюгер вертишься, подхалимничаешь, а я, дурак, тебе верю. А потом — на тебе по физиономии! У-у, шкура фальшивая, вывернуть бы тебя наружу!

Сорокин (поднявшись). Я — флюгер, Степан Петрович? Если вы намекаете на ту историю, которая произошла в мастерской Горбачева, то я хотел уладить, увязать... А поскольку вы так ставите вопрос, я ухожу.

Ратников (кричит). Уходи, уходи, крыса корабельная!

Почти вбегает Женя.

Сорокин (трагично). Евгения Владимировна, прощайте... (Целует Жене руку и уходит.)

Женя. Что случилось, Степан?

Ратников (грубо отдает Жене в руки газету). Читай. Да не это, а вот...

Женя (быстро пробегает глазами газету). «Порочный стиль работы... Ратников.... Бурмина...».

Ратников. Свадебный подарок Павла.

Обстановка первой картины. Кабинет Петрова. В открытые окна виден золотой осенний день. Голубое чистое небо. Перспектива города. В кабинет входит Петров, за ним — Оргеев.

Петров. Ну, Николай, посетителей у нас пока нет, чем же мы займемся?

Оргеев (серьезно). Есть посетители, Иван Васильевич!

Петров. Кто ж так рано?

Оргеев. Я, Иван Васильевич.

Петров (заинтересовался). Ты? Что случилось?

Оргеев. Я уже много раз думал. Все время из головы не выходит, и жаль мне вас...

Петров (выходит из-за стола). Меня? А кто меня обижает?

Оргеев. Разве бы я кому позволил? Расставаться

мне жаль с вами.

Петров. Зачем же нам расставаться?

Оргеев. Учиться хочу пойти, Иван Васильевич.

Петров. Вопрос серьезный. По совести говоря, я уже думал об этом. Парень ты молодой. Конечно, мне жаль. Ты для меня как сын, но жизнь идет, наступил мир. Каждый хочет занять в нем свое место. Тем более ты демобилизован.

Оргеев. Наоборот, Иван Васильевич.

Петров. Что наоборот?

Оргеев. Насчет демобилизации...

Петров. Да что ты загадками говоришь, Николай?

Оргеев. Хочу пойти в офицерскую школу. Я уже все обдумал, Иван Васильевич. Вы будете на «гражданке», а я — в армии. Вы будете мир строить, а я — охранять его.

Петров (подходит к Оргееву). Милый ты мой Николай! Пусть будет по-твоему. Иди учись, служи, друг мой верный. Характеристику я тебе сегодня напишу, а ты приготовь все остальное. (Вынимает из кармана портсигар, хочет закурить, но потом что-то пишет на его крышке карандашом и отдает Оргееву.) Отдай выгравировать на память.

Оргеев. Разрешите остаться при вас до дня отъезда в училище.

Петров. Даже прошу об этом.

Оргеев (выходит и тотчас же возвращается). К вам товарищ Бурмин. (Уходит.)

Бурмин (входя). Здравствуй, Иван Васильевич.

Петров. Здравствуй, Сергей Романыч. Что, голова болит?

Бурмин. Голова-то не болит...

Петров. Совесть заела?

Бурмин. Вынужден был говорить то, что думал.

Петров. Да, иногда говорить то, что думаешь, не легко. Но я думаю, что остальным депутатам было не легче?

Бурмин. Они говорили то, что есть.

Петров. Я думаю — ты тоже. Следовательно, принимайся за работу.

Бурмин. Мне дорого доверие депутатов, но если б вы знали, как мне трудно занять место Ратникова...

Петров. Да ты обыватель или коммунист? Ты занимаешь место председателя исполкома, а не место Ратникова.

Бурмин. Ратников и другие считают и статью делом моих рук. Мне Сорокин об этом говорил.

Петров. Сорокина сняли. Не будет больше Сорокиных в нашем городе! Доводы все?

Бурмин. Доводы все. Но, Иван Васильевич, откуда вы знаете, что я справлюсь с такой работой?

Петров. Подозреваю в тебе это.