В одном городе
Шрифт:
Петров. А разве еще не подписал?
Горбачев. Представьте себе, нет.
Бурмин. Клава!
Входят Клавдия и Татьяна Ивановна.
Клавдия. Что, отец?
Бурмин. Чернила.
Петров. Подписывает словно приказ о наступлении.
Бурмин (подписывая). О наступлении.
Входят
Оргеев. Товарищ бабушка, ваш приказ выполнен по мере надобности.
Петров. Интересно, из какого расчета у тебя надобность?
Оргеев. По согласованию сторон.
Павел. Был произведен точный математический расчет.
Ставят две бутылки с вином на стол.
Горбачев. Не могу, ни минуты не могу. Извините, в другой раз.
Татьяна Ивановна. Вы мне кодекс не разрушайте. Так не пущу.
Оргеев (отводит в сторону Горбачева). Александр Михайлович, не обижайте старушку! По одной мере надобности можно.
Горбачев. Ну разве по одной...
Бурмин. Прошу всех к столу...
Петров. Да, Татьяна Ивановна. Один вопрос беспокоит Александра Михайловича. Ему завтра предстоит первый полет на самолете. Очень волнуется. Боится за свой характер.
Татьяна Ивановна. Возьмите лимон и моченых яблок. Очень помогает в полете.
Горбачев. Это вы знаете из личного опыта?
Татьяна Ивановна. Нет, теоретически, но без ошибки...
Петров (поднимает рюмку). За наш новый город, друзья!
Чокаются. Все пьют, затем присаживаются. Звон посуды, разговоры, Оргеев хочет налить Горбачеву еще рюмку, но Горбачев поднимается.
Горбачев. Не могу. Мне лететь.
Петров. Мы еще встретимся, Татьяна Ивановна.
Татьяна Ивановна. Так возьмите лимончик, нет, лучше огурчик-корнишончик... и летите.
Горбачев. Спасибо, Татьяна Ивановна, обязательно воспользуюсь вашим советом.
Петров (Горбачеву). Александр Михайлович, пора.
Бурмин. Я с вами. Клавдия, скоро не ждите.
Оргеев (задерживаясь на пороге). Бабушка, до свидания. Претензий нет?
Татьяна Ивановна. Не имеется. Постой, постой! Выпей еще рюмочку, вечер-то сырой...
Оргеев. Не положено. (Уходит.)
Татьяна
Татьяна Ивановна (увидев Павла и Клавдию). Вспомнила! Обещала я керосину соседке, пойти снести разве.
Клавдия. Поди, бабушка!
Татьяна Ивановна. Вы тут посидите. Угощай гостя-то, Клавушка, привыкай. А я через часок вернусь. (Уходит.)
Павел. Клава, мне осталось быть в этом городе пять дней. Ты поедешь?
Клавдия. Я тебе отвечу послезавтра.
Обстановка второй картины. Утро. Женя сидит в кресле и вяжет. Даша вытирает рояль.
Женя. Который час, Даша?
Даша (смотрит на часы). Десять минут двенадцатого.
Женя. Когда Павел Степанович уходил, он что сказал?
Даша. Сказали, что скоро вернутся.
Звонок телефона.
Женя (подходит, снимает трубку). Квартира Ратникова... Сорокин? Степана Петровича нет... Рано утром... Кажется, на разгрузку дров... Сегодняшнюю? Нет, не читала. Даша, газету не приносили?
Даша. Еще нет.
Женя. Степан Петрович? Приедет к часу завтракать... Приезжайте, Иван Иваныч. (Кладет трубку.)
Входит Павел.
Павел. Здравствуйте.
Женя. Здравствуйте, Павел.
Павел. Отец дома?
Женя. Нет, но скоро приедет завтракать.
Павел. Обязательно?
Женя. Приедет. Вот Сорокин его что-то разыскивает.
Павел. Не нравится мне ваш Сорокин.
Женя. Почему? Степан Петрович хорошо относится к нему, да и Сорокин ему предан.
Павел. Его преданность, скорей, похожа на предательство.
Женя. Вы ошибаетесь. За такой короткий срок что можно узнать?
Павел. Я служу в противотанковой артиллерии. Мы привыкли быстро ориентироваться в обстановке.
Женя. Но Сорокин все-таки не «тигр» и не «фердинанд», — не тратьте снаряды.
Павел. Давно пора ему башню набок своротить.
Женя. Какой кровожадный!