В объятиях босса
Шрифт:
Нет, она на это не пойдет. Об этом не может быть и речи. Пусть он использует все свои возможности, чтобы уговорить ее выйти за него замуж, работать с ним или переехать к нему, но чувство самосохранения удержит ее от соблазнов.
С полной путаницей в голове Клаудия прошла через магазин, наполненный запахами духов, дорогого мыла, мимо манекенов в платьях и костюмах, мимо отделов обуви и кондитерских. А она ничего не видела вокруг. До тех пор пока они не дошли до детского отдела. Клаудия остановилась у витрины. Скоро у нее будет малыш, мальчик в шортах и рубашечке или девочка в розовом платье с ленточками в волосах. Но как, интересно, она будет растить ребенка
Джо стоял рядом, так близко, что она ощущала тепло его тела. Зря она согласилась взять его с собой за покупками. Не надо ей видеть его в спортивных брюках и майке. Зачем ей его рассказы о детстве, после которых она стала понимать его лучше, когда она вообще не хочет понимать его? Это причиняет боль. Делает его частью ее повседневной жизни. А он не является частью ее жизни. И никогда не будет.
Это также вызывает желание обрести то, чего у нее никогда не будет — любимого мужа. Мужа, на которого она может рассчитывать, отца ее ребенка. Если она с трудом переживает даже эту совместную поездку за покупками, то как она может мечтать о том, чтобы жить с ним под одной крышей? Это было бы мукой. Мукой, которая уничтожает чувство собственного достоинства. Надо уехать из города, чтобы никогда не встречаться с ним, или ее сердце разорвется, если Джо когда-нибудь поймет, что она любит его. И что тогда? Вдруг он почувствует к ней жалость? Пусть лучше он возненавидит ее, чем будет жалеть. Надо быть осторожной, очень осторожной, чтобы он не догадался о ее чувствах.
О чем он сейчас думает? Она украдкой взглянула на него. А вдруг он тронут детскими вещичками на витрине? Вдруг его тоже заботит будущее их ребенка? Чтобы Джо Каллауэй, король кофе, сама энергия, миллионер, беспокоился о будущем? Возможно. Ей даже захотелось положить руку на его плечо и сказать ему, чтобы он не волновался. Не волновался при мысли о будущем отцовстве. Не волновался за нее и за ребенка. Она сама в состоянии побеспокоиться об этом. Но Клаудия сдержалась.
Всю дорогу до ее дома они молчали. Джо не успел остановить машину, как она выскочила из нее и поспешила к входной двери. Только бы не было никого из друзей Молли, особенно этого вечно торчащего там бойфренда. Ей необходимо побыть одной, чтобы прийти в себя и успокоиться.
Молли хмуро встретила ее в дверях.
— Клаудия, — сказала она, — мне надо поговорить с тобой.
У Клаудии сжалось сердце от нехорошего предчувствия.
— Молли, что случилось? Ты в порядке?
— Да, конечно. Просто Вине собирается переехать ко мне жить.
У Клаудии упало сердце.
— Я подумала, что тебе лучше уехать, — сказала Молли. — Теперь, когда у тебя появился новый друг, тебе тоже лучше жить одной.
— Нет, Джо вовсе не друг, он мой начальник. Как ты могла подумать…
— Он такой милый! — мечтательно проговорила Молли. — Мне бы хотелось иметь такого начальника. — Она скинула кошку с дивана и села.
— Да, милый, но… — Господи, что же делать?
А что между вами происходит? — спрашивала Молли. — Не говори, что ничего. Я сразу почувствовала.
— У нас хорошие отношения. Обо мне не беспокойся. Я найду, где мне жить. Это не проблема. — Не проблема? Проблема, да еще какая.
— Ты уверена? — спросила Молли с беспокойством.
— Конечно. Я уеду в конце недели.
— Да подожди ты, торопиться некуда.
Но
Уже ночью она поняла, что выбора у нее нет. Джо пригласил ее. У него есть для нее место. Он хочет, чтобы она приехала. Почему? Потому что он чувствует вину. Он хороший человек, поэтому чувствует свою ответственность.
Всю ночь она пыталась найти выход. Работать с Джо? Жить с Джо? Она же любит его. Клаудия зарылась головой в подушку, чтобы не представлять то, о чем было невыносимо думать. Джо за обеденным столом, Джо завтракает, хотя он завтракает только на работе. А что будет в выходные дни? Джо будет ходить по квартире в спортивных брюках, с голой грудью и босой. Она громко застонала, представив эту картину.
Джо в шортах. Джо в банном халате сидит в гостиной и читает газету. Нет, нет, нет!
В течение ночи она приходила к разным решениям своей проблемы, но ни одно из них не имело больше смысла, чем переезд к Джо, а этого она никогда не сделает. Наконец она встала и поехала на работу раньше обычного, даже не позавтракав, хотя знала, что этого ей делать нельзя.
— Чтобы не было тошноты по утрам, обязательно что-нибудь проглотите, — учила ее врач. Но в это утро Клаудия не смогла заставить себя съесть ни крошки. Она не сможет есть, пока что-нибудь не придумает. И правильно, что она поехала так рано на работу: это лучше, чем лежать и думать о собственных проблемах.
Никого еще не было не только в офисе, но и во всем здании. Через час или два она уже подготовила все документы, когда Джо буквально ворвался в ее кабинет.
Он выглядел совершенно измученным.
— Ну как? — спросил Джо, наклоняясь к ней через стол. — Ты готова?
Клаудия вскочила со стула и протянула ему папку.
— Мне осталось только поправить один документ, и тогда…
— Я говорю не о совещании, — сказал он, кладя папку на стол. — Я говорю о твоем переезде ко мне. Готова ты или нет?
Клаудия вспыхнула. Она поверить не могла, что он не принял ее отказа. Но, с другой стороны, когда это Джо Каллауэй мирился с отказами?
— Нет, я не готова переехать к тебе ни сейчас, ни потом, — ответила она. На этот раз ему придется с этим смириться.
— Тогда что ты собираешься делать? — спросил он, подойдя так близко, что она смогла заметить, как от бессонной ночи покраснели его глаза. Так близко, что она почувствовала запах его мыла. Так близко, что у нее вдруг ослабли колени. Что с ним? Ему не надо думать о том, где жить. Ему не надо искать новую работу. Какое право он имел выглядеть так, как будто страдал и не спал всю ночь?
Я еще не решила, — ответила она, гордясь своим уверенным тоном. — Я скажу тебе, когда что-нибудь придумаю.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Но что прикажешь делать мне, пока ты будешь решать?
— Не знаю. Ходи на совещания. Играй в гандбол. Встречайся с друзьями.
— Легко тебе говорить. Ты принимаешь решения, можешь думать о судьбе нашего ребенка. Я ведь тоже не посторонний. — Он сверкнул синими глазами.
Я этого и не утверждаю, — возразила Клаудия. В отличие от него она чувствовала себя совершенно спокойно. Так спокойно, что смогла машинально поправить его галстук. Как часто она делала это раньше перед ответственными совещаниями! Иногда она даже проводила щеткой по его костюму. Но раньше он был ее боссом, и только теперь чем-то гораздо большим. И все же меньшим, чем ей бы хотелось. — Ты помог купить детские вещи. Согласился хранить их у себя. Ты вместе со мной пойдешь к врачу. Разве это называется быть посторонним?