В новой роли
Шрифт:
Конечно, он имел на это полное право. Однако подобные действия были не в духе Джералда Спиллинга. Он же дал слово! Неважно, заслуживала Эмили такой жертвы с его стороны или нет.
Она внутренне съежилась оттого, что своим вопросом могла ненамеренно оскорбить его, и торопливо добавила:
– Я спросила не для того, чтобы тебя обидеть.
Напряженное молчание продлилось недолго.
– Твой дядя попросил меня присмотреть за тобой в случае его… отсутствия, – ответил он сурово. – Человек всю жизнь работает, чтобы оставить
С домом просто пришлось бы расстаться.
Эмоции снова нахлынули на нее, когда она осознала всю силу и глубину его высказывания.
Какая же я идиотка! – подумала Эмили. Лишила и себя, и Джералда шанса на счастье.
Теперь было бы справедливо предоставить ему полную свободу. Вокруг хватает женщин более достойных, чем она сама.
– Ты видел, какой я могу быть? Убедился? – попыталась она начать снова. – Уверена, что самое последнее, что имеет для тебя смысл в этой ситуации, – это заводить детей от женщины, которая вела себя подобным образом.
Похоже, их брак действительно обречен. Но Джералд заговорил снова, и его слова тут же заставили ее усомниться в своих выводах.
– Сегодня ты призналась, что сожалеешь о том, что так относилась ко мне… Ведь так? Он встал со стула и начал вышагивать по комнате. Затем подошел к двери и взялся за ручку. Мы должны были провести в одной постели первую брачную ночь, – произнес он так тихо, что Эмили едва услышала. – И если твои сожаления искренни, скажи Пауле, что твоим вещам место в моей спальне.
Если бы Эмили в этот момент стояла, она бы упала в обморок. Было поистине чудом, что бедняжка не потеряла сознания, сидя на стуле. Она продолжала смотреть на дверь, закрывшуюся за Джералдом, совершенно не соображая, что происходит.
Эмили собрала все силы, чтобы вынести непосильную тяжесть ожидания предстоящей ночи. Это был последний шанс для нее исполнить волю дяди Фрэнка и свои обязательства перед Джералдом.
Последнее время она изводила себя мыслями о том, как выбраться из всего того, что натворила. Ей очень хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы продемонстрировать мужу свое искреннее раскаяние.
Эмили планировала компенсировать все, что Джералд потратил на возмещение долгов дяди Фрэнка. Для этого она должна была юридически оформить некое финансовое обязательство.
Размышляя о деньгах и о земле, она и представить не могла себе, чего он захочет на самом деле. Да и о том, что ей самой необходимо, она едва догадывалась.
Полудетские фантазии относительно Джералда снова всплыли в ее воображении. Но он не любил ее, а всего лишь держал слово, данное Фрэнку. И, возможно, после всего, что вот-вот произойдет между ними, никогда не полюбит…
Как устала она от всех этих ужасных
Джералд был прав. Говорить что-либо и верить в то, что ты произносишь, это одно.
Но совсем другое – следовать своим намерениям.
Неужели она, направляясь сюда, не догадывалась, что все закончится именно так?
Эмили хотела спуститься к экономке, пока оставались хоть какие-то силы. Но ведь после этого прислуга наверняка отправится на поиски мистера Спиллинга…
И все же, на что бы он ни рассчитывал, необходимо выбить из него обещание, что между ними не будет интимных отношений, пока они лучше не узнают друг друга.
Может, если она даст Джералду понять, что в принципе готова сохранить их брак, он откажется от своих жестких требований? В таком случае Эмили не придется делить с ним постель с самой первой ночи.
Солнце постепенно заходило, она решила действовать, поэтому оделась и вышла за дверь.
Ей удалось обнаружить Джералда в загоне для жеребят.
Он был добр к любым животным, а особенно к лошадям. Эмили иногда казалось, что ему понятен их язык.
Не стоит отвлекать его сейчас, подумала она.
Лучше поговорить обо всем чуть позже.
А что, если отдать Джералду некоторую часть дядиной земли? Ведь у нее все равно остался бы дом с несколькими подсобными помещениями. Что бы он ни говорил, наверное, сейчас было самым разумным расплатиться с ним за каждую малость, которую он для нее сделал.
Она потихоньку вернулась в дом. Картина еще более усугублялась тем, что терпение Эмили было на пределе. Приняв душ и переодевшись, бедняжка погрузилась в мучительное ожидание. Поэтому почувствовала облегчение, услышав шаги Джералда, поднимающегося по ступенькам лестницы.
Инстинктивно она туже затянула пояс на шелковом халате, предусмотрительно надетом на пижаму, остановилась и повернулась лицом к двери.
Джералд вошел в спальню и внимательно посмотрел на Эмили. Из гостиной донесся бой часов. Было десять вечера.
Взгляд Джералда смягчился, когда он заметил гладко причесанные влажные после душа волосы жены. Он оглядел ее медленным неторопливым взглядом, будто провел по всему телу руками.
– Пижама, халат… Ну а какое белье ты с собой привезла?
Эмили вздохнула. Она надеялась, что перед мужем уместнее всего предстать в подобном скромном виде.
– Обычно вечером я ношу именно такие вещи, – заметила она.
– В следующий раз, когда вместе поедем в город, мы купим тебе одежду, более соответствующую роли молодой жены.
Эмили посмотрела на него, затем оглядела себя и подумала, что всегда предпочитала классические пижамы именно потому, что они выглядят не столь эротично.
– Мужчине нравится, когда его женщина одета в кружево, которое почти ничего не прикрывает. Естественно, если они наедине, – добавил он как бы между прочим.