Чтение онлайн

— Я не знала, что ты в Вашингтоне, Кортини, — сказала Ратгерс, нахмурившись. Затем дотронулась пальцем до аккуратной стопки папок на столе.

— Таков был план, — произнесла Катерина, усаживаясь в одно из кресел, расположенных перед столом. Кожа заскрипела. Она посмотрела на Шеридана.

— Наша беседа должна быть приватной.

Взгляд Шеридана больше не был отстраненным, внимательные глаза орехового цвета были сфокусированы на ней. Чуть больше тридцати лет и, судя по тому, как хорошо сидел на нем элегантный костюм, в великолепной форме.

Никаких

пончиков и латте для королевского охранника.

— Валяй, — сказала ему Ратгерс.

Все еще глядя на Катерину, Шеридан сказал:

— Да, мэм.

Он пересек офис быстрыми шагами. Дверь за ним тихо закрылась.

Катерина установила аудио глушитель на стол заместителя начальника отдела. Тонкий темный прибор был сконструирован так, чтобы походить на iPod, поэтому она не беспокоилась, что Ратгерс знает, что это на самом деле такое и зачем. Катерина включила устройство. Оно щебетало, трещало и выло, пока снижало чувствительность всех записывающих аудио устройств в комнате.

— Меня послали доставить сообщение, — сказала Катерина, выдерживая взгляд заместителя. — Решение принято.

Ратгерс застыла.

— Решение? Относительно чего?

— Фиаско Плохого Семени и плохая работа Бюро по уничтожению последствий, — разъяснила Катерина, хотя прекрасно знала, что Ратгерс поняла.

— Но мы все еще изучаем дело, — запротестовала Ратгерс, нагибаясь вперед в кресле. Затем положила руку на стопку папок, будто защищая их. — Мы уничтожили все доказательства.

Катерина покачала головой.

— Не все. Отснятый материал с охранных камер медсанчасти Центра все еще не найден. И некоторые двуногие доказательства однозначно не уничтожены.

Ратгерс закрыла рот. Ее руки переместились с папок на колени. Она длительное время внимательно смотрела на Катерину.

— Доктор Мур и доктор Уэллс — вот кто отвечал за Плохое Семя. Если кто-то и виновен в неприятностях, так это они.

— Мур все еще не найдена, а Уэллс ушел из проекта пять лет назад. Так что ответственность падает на тебя.

— Я правильно понимаю, что ты думаешь, будто я виновата в неудаче? Это не было простым проектом, управляемым Бюро. Ваши работники тоже сыграли свою роль.

— То, что я думаю, не имеет отношения к делу. Но имеют — мои инструкции.

— Понимаю. И что это за инструкции?

— Я подчищаю хвосты.

Ратгерс резко вдохнула.

— Все?

— Все, кроме одного.

— Данте Прейжон, — сказала Ратгерс плоским голосом. — А что насчет Уоллес? Мы предложили ей должность РСА в Сиэтле. Ты не имеешь в виду…

— Она больше не ваша забота, — отрезала Катерина. — Прекрати наблюдение за Уоллес. Отзови людей от Прейжона. И если Мур случайно появится, пожалуйста, дай мне немедленно знать.

У Катерины было ощущение, что Мур мертва, рассеяна в прах. Но пока это подозрение не подтвердится, она будет вести себя так, будто исчезнувшая ученая еще жива.

Поднявшись на ноги, Катерина добавила:

— И если хоть

один сбежит, я буду считать, что их предупредили. И предупреждение шло от тебя. — Она удерживала карий взгляд на заместителе начальника отдела до тех пор, пока женщина не отвернулась, сжав челюсти. — Надеюсь, я ясно выразилась.

— Совершенно.

Катерина забрала со стола аудио глушитель, но не выключила его. А держала в руке.

— Это решение окончательное. Безапелляционное.

Ратгерс посмотрела на нее, и взгляд ее был темным и горьким, как жженый кофе.

— Иначе и быть не могло.

Катерина выключила глушитель и положила в карман. Быстро кивнув, она развернулась на пятках и прошла к двери теперь уже через тихую комнату.

— Такое ощущение, что я работаю здесь в темноте, — сказала Ратгерс.

Катерина открыла дверь.

— Такого не должно быть. Адаптироваться к темноте с нашей профессией несложно, — она шагнула в коридор, закрывая за собой дверь, — и это проблема.

Сиэтл, штат Вашингтон

22 марта

Выбрав окно в задней части неосвещенного дома, Данте снял с него сетку и поставил ее около белой кирпичной стены. Затем открыл окно жестким быстрым рывком. Замок щелкнул с глухим деревянным треском. Данте остановился, прислушался, держа пальцы на оконной раме. Но ничего не услышал. Никаких лающих собак. Никаких быстро бьющихся сердец. Просто тишина.

Отодвинув в сторону кремовые шторы, Данте перекинул ногу через подоконник и забрался в темную комнату. Затем выпрямился. Снял капюшон и откинул волосы с лица.

Он вдохнул аромат Хэзер, аромат шалфея и мокрой от дождя сирени, свежий послегрозовой запах. Её энергия, присутствие, теплое, сильное и излучающее уверенность, наполняла комнату.

Он поднял солнечные очки, его латексная рубашка скрипела при каждом движении. Затем прошел дальше в комнату. Плисовый диван, кресло, накрытое синим флисом, усыпанным звездами, рядом кофейный столик, на полированной поверхности которого разбросаны журналы и книги.

Данте шел по дому, впитывая детали повседневной жизни Хэзер. Он провел пальцами по спинке дивана, креслу, по мягким подушкам, гладкому винилу.

Кухня: пара тарелок в раковине, зеленая надпись «ГОТОВО» на посудомоечной машине, розовые и фиолетовые оттенки, сумеречные цвета. Смешанные ароматы розмарина, оливкового масла и лимона, витающие в воздухе.

Столовая: дорожка с рисунком зеленых листьев и фиолетового винограда, украшающая столик. Затхлый запах старой крови, доносящийся от пары сдвинутых картонных коробок на столе. На боку коробки надпись черным маркером: «УОЛЛЕС, ШЕННОН, ДЕЛО № 5123441». По всей поверхности стола из темного дерева разложены фотографии, как карты Таро, фотографии с места преступления.