В ее постели
Шрифт:
Поскольку Хью держал рукоятку слишком слабо и слишком близко к краю, вибрация металла прошла вверх по руке до самого плеча. Бедняга попытался удержать оружие, но оно выпало из его руки.
Деймиан вытянул руку и нацелил кончик лезвия в грудь Хью.
– Вот так ты можешь умереть в битве. – Он чуть не рассмеялся, когда Хью тяжело сглотнул.
К сожалению, урок не пошел впрок Льюису. Он тут же поднес меч к лицу, разглядывая лезвие.
– Этот желобок… для чего он? Я слышал, это для того, чтобы кровь жертвы свободно вытекала, когда проткнешь тело. Это так, лорд Рейвенхок?
– Брр. – Дьюард содрогнулся и так
Деймиан вздохнул и опустил меч.
– Этот желобок для того, чтобы позволить мечу быть сильным и в то же время облегчить его вес. Вытекающая кровь не нуждается в помощи. Так что это не кровяная канавка.
Кадык Дьюарда заходил ходуном, а щеки приняли зеленоватый оттенок.
– Я не хочу заниматься этим, пусть просто убьют меня, и дело с концом.
В раздражении закатив глаза, Деймиан собрал мечи.
– Мечи требуют силы, которая у вас, парни, совершенно не развита. Можете вы хотя бы держать копье? – Он подал Льюису одно из тренировочных копий. Копье с грохотом полетело на землю, когда Льюис упал на колени. – Ладно, забудьте пока про копье и нанесение ударов. Ну хоть что-нибудь вы умеете?
Хью повеселел и улыбнулся:
– Мы хорошо управляемся с дубинками.
Деймиан не смог сдержать смешка, который пророкотал у него в груди. Похоже на то, что в амурных делах братья Эйтин ничуть не искуснее, чем в военной науке.
– Что ж, я оставлю этот выпад без комментариев. – Он взял дубинку и бросил одному из братьев.
– Чего это он усмехается? – Совершенно сбитый с толку, Хью повернулся к братьям.
Льюис хихикнул и ткнул Хью в живот концом деревянной дубинки:
– Думается мне, сэр Тугодум, он смеется над нами, имея в виду наши мужские отростки.
Деймиан не выдержал:
– Мужские отростки? Мужские… отростки?
Он так захохотал, что слезы выступили на глазах. Ошибка. Три физиономии внезапно сделались по-лисьи хитрыми. Обменявшись безмолвными взглядами, они пожали плечами, затем разом набросились на него. Деймиан принял от Дьюарда удар в правую ногу, Льюис двинул его в бедро, зато удар Хью удалось отразить. Но как Деймиан сам предупреждал их, воин должен иметь крепкую, правильную хватку, или вибрация от удара по оружию пойдет по рукам, ослабив их, – и именно это и случилось, когда он отразил хорошо нацеленный удар Хью. Поскольку хватка Деймиана не была крепкой, плечи приняли на себя всю силу удара и совершенно онемели. Вскинув бровь, Деймиан решил, что у Хью все-таки есть кое-какая сила.
Решительно настроенный дать нападавшим резкий отпор, Деймиан поменял положение рук, чтобы как следует проучить этих негодников. Однако все равно приходилось признать, что они неплохо справляются, действуя одновременно. Мало того, они двигались во взаимной связи друг с другом, как какая-нибудь свора маленьких собачек, хватающих вас за пятки. Они рассчитывали время нападений, заставляя его постоянно отражать их удары и выпады.
Постепенно шотландские юнцы переместились, окружив его со всех сторон одновременно. Дьюард ткнул Деймиана сзади под колено, отчего рыцарь согнулся. Потом Хью высоко замахнулся на него, поэтому Деймиан был вынужден отбивать удар с поднятой дубинкой. Это позволило Льюису ткнуть его прямо в живот, чересчур близко к паху. Имей Деймиан возможность сжать мышцы живота, он хорошо поглотил бы
– Никогда не стоит недооценивать дьявольское отродье, – пробормотал Деймиан.
Мысли его завертелись, и внезапно он ощутил какое-то умственное расстройство, хотя оно не имело никакого отношения к поражению. Скорее, это была одна из тех странных вспышек памяти, словно такое уже происходило. Отклик был настолько сильным, что Деймиан закрыл глаза и попытался мысленно настроиться на образ, хотя бы раз ухватить ускользающие осколки сна. Он почти видел, как борется с Эйтин, ее братьями и викингом. Перед глазами проплыло лицо старухи.
«Только попробуй ударить его еще раз, и я надену тебе на голову ночной горшок, и он не будет пустым».
С этими словами вся сцена со щелчком исчезла из его памяти, видение снова пропало. Деймиан в отчаянии стиснул зубы.
Открыв глаза, он посмотрел на три ухмыляющиеся физиономии. Решив воспользоваться возможностью и застать их врасплох, он спросил:
– Не хотите объяснить, почему Эйтин лжет мне?
Их самодовольные выражения исчезли. Дьюард и Льюис взглянули на Хью в ожидании безмолвного руководства. Всякая надежда получить ответы испарилась, когда во двор для тренировок вбежала Эйтин.
– Что это вы творите с моими братьями? – Подбоченясь, она гневно воззрилась на Деймиана, все еще пригвожденного к земле. Ее хмурый вид говорил, что она считает его чем-то вроде какой-то скользкой твари, найденной на дне выгребной ямы.
Деймиан повернул голову, чтобы посмотреть на каждого из братьев по очереди.
– Я даю им ценный урок, вынуждая удерживать меня в лежачем положении. Полагаю, это очевидно, принцесса.
Тройняшки захихикали, но Эйтин негодующе фыркнула, а потом в нетерпении постучала ногой.
– Слезьте с него, болваны вы этакие. Олухи несчастные, тупые кретины…
– Кретины? Должен сказать, сестра, что это, по-моему, перебор, – пожаловался Льюис.
– …ослы безмозглые, дубины стоеросовые…
Дьюард закатил глаза.
– Эйтин имеет склонность трещать без умолку и все время обзывать нас, хотя я не понимаю, как мы можем быть ослами и дубинами одновременно.
Деймиан поднялся и стряхнул грязь с одежды, окидывая глазами хмурую Эйтин. Он не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее.
– Эйтин не производит впечатления чересчур впечатлительной особы.
– Да, это правда, но Уна говорит, что сейчас она сама не своя из-за ре… – Дьюард осекся, побелев, затем покраснев как свекла под испепеляющим взглядом Эйтин.
– …раздражительности и веснушек, – закончил Хью за брата.
Голова Эйтин резко повернулась. Хью явно был рад, что у сестры нет в руке ножа, ибо, судя по виду, она готова была вырезать его печень. Деймиан перевел взгляд на Дьюарда. Хью заканчивал мысли Льюиса. Льюис договаривал предложения за Хью. Только Дьюард все болтал и болтал. Впервые кто-то из братьев договорил за Дьюарда.